Атака ихтиандров - Анатолий Сарычев

Утро началось для Федора с пиликанья ноутбука – пришло письмо. Открыв крышку, Федор впился глазами в дисплей.

«Привет!

Извини, что не писала. Они перевезли меня на маленький островок напротив виллы и бросили на полтора дня. Хорошо хоть воду оставили и немного еды.

Но зато накупалась и назагораласть всласть! Давно у меня не было столько свободного времени. Лежишь на песочке и ничего не делаешь! Что может быть лучше? Если бы не дела… Дочка, наверное, убивается от страха за мамочку, а я никак не могу сообщить, что жива и здорова.

Всю жизнь бегу, как загнанная лошадь. Это надо! Срочно выполнить одно задание, второе, третье! Неделя прошла, вторая, месяц, а там и год, второй, третий! Не успела оглянуться, и жизнь прошла… Я стала старой, некрасивой и толстой. Ты на меня посмотришь – и не узнаешь. От той девочки не осталось ничего! Перед тобой старая больная женщина, у которой на руках муж, дети, обязательства и еще куча всяких долгов, которые просто не могут ждать. Мила.

Р.S. Тебе тоже стишок:

С тобою я хочу быть нежной крошкой,

Но жизнь такая бешеная тварь,

Что я бегу, как загнанная лошадь,

Тугие закусивши удила!

Федор быстро застучал в ответ:

«Ты для меня всегда молодая и красивая девушка! Мне глубоко фиолетово, сколько у тебя детей, любовников или мужей. Я просто люблю тебя! Сколько бессонных ночей я провел, мысленно разговаривая с тобой… Какие слова тебе писал, но все без толку. Ты пропала! И вот теперь ты всплыла – и снова ушла под воду! Ничего, я тебя вытащу. Опиши подробнее островок, виллу, где тебя держат, охрану – и как можно быстрее. Нежно целую! Пока, к сожалению, мысленно».

В дверь осторожно постучали.

– Войдите! – разрешил Федор, убирая со стола ноутбук.

В щель двери просунулась усатая физиономия и широко улыбнувшись, спросила по-английски с чудовищным акцентом:

– Кушат будещ, гаспдин?

При этом голова смешно сморщила нос, и только сейчас Федор заметил, какой спертый воздух в купе.

– Открой шире дверь и покажи, чем ты хочешь отравить несчастных пассажиров, – улыбнулся Федор.

– Ребята носят совершенно замечательные молотые бифштексы, завернутые в тесто! – поделился Рейдж опытом поездки.

Сначала Федор не понял, о чем говорит Рейдж, но потом сообразил, что тот имеет в виду беляши, горка которых высилась на столике на колесиках.

В голове у Федора щелкнуло, и он вспомнил пару фраз на местном языке:

– Ошна! Якши арак борми?[2]

– Бор башлык![3]– просветлел лицом усатый работник вагона-ресторана и тут же разразился длиннющей фразой, которую, конечно, Федор не понял.

– Жюда якши арак! Икки – уч бутылка бер![4]– оборвал он словоохотливого ресторанного служку.

– Хозир башлык![5]– быстро ответил усатый и исчез.

– Позавтракаем, Рейдж? – предложил Федор, бесцеремонно перекладывая с подноса десяток беляшей на пластмассовую тарелку.

– Разве можно брать без хозяина? – спросил Рейдж, непроизвольно сглатывая слюну.

– Конечно, можно! Я разрешаю! – царственно махнул рукой Сом, одновременно кивая Зубу, который возник рядом со столиком. Тот тоже взял с десяток беляшей и исчез в противоположной стороне вагона.

Усатый служитель ресторана уже появился в дверях купе с черным пластиковым пакетом. Забрав пакет, Федор передал его Рейджу и, когда тот полез в карман шорт, отрицательно покачал головой.

– Сколько с меня? – по-английски спросил Федор, выразительно потерев большой и указательный пальцы.

– One hundred! – быстро ответил усатый продавец.

Федор без разговоров отдал одну купюру с портретом Бенджамена Франклина и укоризненно покачал головой.

– Моя бесплатно будет твоя кормить все три дня! – пообещал усатый, прижимая правую руку к груди.

– Два человека! – поставил условие Федор.

– Хоп баджарамиз[6]! – согласился усатый, катя тележку по проходу в сторону рабочего тамбура.

– Что это такое? – спросил Рейдж, рассматривая литровую бутылку «Путинки».

– Хорошая русская водка. Названа в честь русского президента.

С верхней полки напротив сидящего Федора свесилась помятая физиономия Стива.

– Вкусные бифштексы! Только интересно: из какого мяса их сделали? – оценил качество приготовленных беляшей Рейдж, откусывая сразу половину.

– Мне тоже нравятся! Тут готовят в основном баранину. Самое главное – горячие! – сказал доброе слово о поездной кухне Федор, откусывая первый кусочек.

Беляш был хорошо прожарен и пах тмином и красным перцем.

«Особенно налегать на такую пищу не стоит», – сам себе сказал Федор, вспоминая физиологию человека под водой.

«Пить тоже надо меньше!» – не преминул вставить внутренний голос.

«Сейчас вмажу и напишу любовный стишок Милке!» – пообещал Федор, опрокидывая первый стаканчик с водкой.

За первым последовал, второй, третий, и, когда первая бутылка и тарелка с беляшами опустели, с верхней полки снова свесилась голова Стива:

– Может, хватит пить, Рейдж?

– Вышел вместе со своим напарником в коридор! Тебя пустили на ночевку, а ты начал командовать!

Стив со своим напарником быстро соскочили вниз. Глядя в спину выходящих из купе, Соколов попросил:

– Принесите два чайника хорошего зеленого чая!

Дождавшись, когда за охранниками закроется дверь, Рейдж жалобно сказал:

– Не могу переносить этого Стива! Его кислая физиономия действует на меня угнетающе…

– У него какая-то черная аура! Мне тоже в его присутствии нехорошо.

– Придется отказаться от такого неприятного охранника. Как только доеду до места назначения – поменяю!