Ритуал возмездия - Александр Тамоников

Дмитрий встал, бросил письмо на стол, закурил очередную сигарету. Руки его подрагивали.

Дмитрий открыл шкаф.

Там в углу стояла бутылка водки. Он сорвал крышку, двумя глотками ополовинил бутылку. Оперся о стол руками, глядя на тетрадные листы, принесшие из родной Москвы столь страшную весть. Поднялся, развернувшись, ударил по стене кулаком, прижался потным лбом к прохладному пластику. Прорычал раненым зверем:

— Ну твари, ублюдки, суки, всех удавлю, всех!

Оторвался от стены.

Надо что-то делать. Находиться в этой клетушке он больше не мог. Не здесь он сейчас должен находиться, не здесь! Надо что-то делать! Что?.. Идти к командиру, вот что! Но на часах полночь! Черт с ним, со временем, но действовать Горелов обязан начать немедленно.

Дмитрий набрал по внутренней связи номер Кириллова. К телефону долго никто не подходил. Наконец заспанный голос произнес:

— Кириллов у аппарата!

— Михалыч! Это Горелов!

— Тебе чего, майор, не спится?

— Уснешь тут! Слушай, Михалыч, разговор есть! Срочный!

— Ты до утра подождать не можешь? Договорились же?

— Беда у меня, Михалыч, большая беда! Дома!

— С письмом пришла, что ли?

— С ним!

— Ладно, иди ко мне. А то я чувствую, ты еще наделаешь дел. Давай, Горелов, жду!

Дмитрий быстро оделся, захватил листки письма без конверта, вышел из контейнера, направился к командирскому отсеку.

Часовой, видимо, предупрежденный, пропустил майора, не задав ни единого вопроса.

Горелов вошел в предбанник, оттуда в жилой отсек, где одетый в спортивный костюм подполковник готовил себе кофе. Он обернулся, кивнул головой на небольшое кресло у столика:

— Присаживайся. Кофе будешь?

— Нет.

— Водки выпил? Запах чувствую.

— Как вода прошла! Не взяла!

Кириллов налил большую кружку крепкого кофе, понимая, что Горелов зашел не на пять минут. Присел напротив майора:

— Кури, Дим, и выкладывай, что у тебя дома стряслось.

Горелов прикурил, протянул листки письма командиру:

— Прочитай сам, Михалыч, я пересказать не смогу.

Подполковник взял в руки письмо, начал читать.

Горелов искурил две сигареты, пока командир дочитал скорбное послание.

Так и не притронувшись к кофе, подполковник положил листки на стол, встал и, как недавно Горелов, выругался:

— Да что же это, мать иху, происходит на этом блядском свете? Людей за поганый участок песка живьем жгут? Эх, жизнь! За каким хером тогда мы здесь за какими-то Куланами да Джумами охотимся, когда дома звери похлеще этих водятся и хозяйничают вовсю?

— Вот и я о том же, командир! Поэтому хотел бы…

— Да знаю я, что ты хотел бы, – прервал Горелова командир, – знаю!

— А знаешь – отпускай! Я должен быть в Москве! Ты читал, что Ольга смогла к матери добраться. И сейчас скрывается у нее. Бандиты знают, что женщина жива, они ее ищут. И если найдут, Михалыч, сам понимаешь, что произойдет! Эти отморозки думать не будут! Они убивать будут! И Ольгу, и мать! А я, зная об опасности, им грозящей, останусь в стороне? Я, офицер спецназа? Тот, кто должен их защитить?

— Все я понимаю, Дима! И, конечно, отпущу тебя, вопрос в другом, как это сделать? К генералу Петрову обратиться, только время потерять! Базара нет, он тоже отпустит, но вникать в суть дела сутки будет, при его занятости, а тебе дорога каждая минута. И потом, с табельным «ПМ» выходить на банду несерьезно…

Кириллов напряженно думал. Но недолго. Он, как и Горелов, был из породы мужчин, умеющих принимать решения быстро и не бояться брать ответственность на себя, невзирая на последствия.

— Короче, так, – сказал он, – сиськи мять не будем! Отпускной билет я тебе сейчас оформлю. Разрешение на ношение автоматического оружия и специальных средств нарисую тоже. Возьмешь «винторез» с запасом магазинов, «гюрзу», пяток гранат. На моем «УАЗе» с охраной рвешь когти в Ханкалу. Блокпосты я через пехоту оповещу – пропустят. Тебе надо успеть на аэродром к семи утра. В восемь оттуда каждый день борт на Москву. Корочки предъявишь – посадят. И давай в столицу. Оттуда свяжешься со мной, если возникнут проблемы. А с Петровым я тут как-нибудь разберусь. В конце концов, я командир отряда или хрен собачий? И вправе принимать решения по обстановке.

— Спасибо, Михалыч!

— Погоди, это еще не все! В Москве, по адресу… моя хата. Жена с сыном в Питере. Можешь использовать ее. А своих я предупрежу, чтобы задержались в Северной столице. Так что спрячь близких там и держи столько, сколько надо! Еще! На стоянке у кинотеатра, это напротив торгового центра, стоит джип. Место № 128. Машина приличная, «Тойота», почти новая, ребята из конфиската с таможни подогнали. Ключи от нее и документы где-то в ящике стенки в гостиной под книгами, найдешь. Там же, только за стенкой – тайник, в нем арсенал небольшой: пистолеты-пулеметы «бизон-3» и «клин» с боезапасом, это я из трофеев домой перетащил, смотри кому не проговорись. И не попадись с оружием после применения, лучше уничтожь!

— Да что ты, командир, мог бы и не предупреждать!

— Ну вот, кажется, и все.

— Михалыч! Слов нет отблагодарить тебя!

— Да иди ты!

— А если тачку случится разбить?

— Сам не разбейся! Ты о людях думай, а железо, оно и есть железо. Давай, собирайся, пока я тут все к отъезду подготовлю.

Дмитрий выскочил из командирского отсека, пробежал через спящий лагерь. В своем контейнере начал быстрые сборы.

Спустя час через контрольно-пропускной пункт мотострелкового батальона и стоящий рядом блокпост по приличной щебеночной дороге в темноту черной кавказской ночи ушел камуфлированный командирский «УАЗ».

Со склонов, когда машина поднималась на холмы, Дмитрий пытался дозвониться по сотовому телефону в Москву, но все его попытки были тщетны. Отсюда мобильник не доставал столицу.

Не смог он это сделать и по прибытии в Ханкалу, так как машина въехала на аэродром перед самым отлетом самолета. Горелов едва успел вбежать на борт.

«Ил-76» поднялся и взял курс на подмосковный военный аэродром.

В это же время, около восьми утра, на окончании тропы, спускающейся с Арасского перевала в пятнадцати километрах от Гуни, Кару Богаева встретил молодой бородатый чеченец, одетый в камуфлированную форму одного из государств НАТО. Он распростер руки:

— Салам аллейкюм, Кара! С прибытием, дорогой!

— Ва аллейкум ассолом, Джума! Спасибо, хозяин!

— Пойдем к машине, отъедем в горный лагерь, на временную базу, там и поговорим. Не хотел тебя огорчать, Кара, но уж лучше скажу сразу: не удалось мне доставить сюда твою семью. Проклятые гяуры перекрыли дорогу с Аргуна, ввели тотальный паспортный контроль. Я не рискнул «светить» твоих близких, по легенде – моих жертв.