Гражданский спецназ - Альберт Байкалов

– Нет, – признался Лучок, выпучив глаза на босса.

– Потому, что он не на день рождения шел и не к бляди на свиданку, а меня с тобой на пару угондошить. Понял, мудак?!

Лучок виновато потупился:

– Я все сделал, как вы велели. Это Курмачов напортачил…

– Если бы ты все сделал, – уже более спокойно заговорил Бобер, – мы бы сейчас здесь не стояли и не ломали голову над тем, как быть. Ты хоть понимаешь, чем грозит эта ситуация?

– Не дурак, – вздохнул Лучок.

– Значит, так. Волынкин! – Бобер развернулся к стоящим у машины охранникам, которые с сегодняшнего утра неотступно находились рядом с ним.

Невысокий широкоплечий парень со сросшимися на переносице бровями направился в их сторону.

Лучок с опаской бросил взгляд на этого крепыша, по-видимому, боясь за свою жизнь.

Но опасения не подтвердились.

– Значит, так, – Бобер вновь развернулся к Лучку. – Твоя задача – Курмачов. Любой ценой найди эту гниду.

– К вам доставить?

Бобер на секунду задумался, затем отрицательно покачал головой:

– Нет. Лепила уже отработанный материал. Уберешь его по-тихому, но перед этим, – он взял Лучка за отворот куртки, – все из него вытряси. Почему и как отпустил Скорого, с кем снюхался.

– Сделаем, – облегченно вздохнул Лучок.

– А ты, – он повернулся к Волынкину, – заткни глотку Скоробогатову.

– Он же в СИЗО! – удивился крепыш.

– Вот и хорошо. Ему какой срок за незаконное хранение и ношение светит?

– От трешки до пяти, – ответил за Волынкина Лучок.

– Нужно его увеличить втрое, – хищно улыбнулся Александр Михайлович, – а лучше до бесконечности. – И, не прощаясь, направился к машине.

Проводив взглядом джип, Лучок облегченно вздохнул, уселся в машину и задумался.

Еще в обед, узнав о провале плана ликвидации Скорого, он приехал на Ясную, чтобы узнать, как все произошло.

Со слов пациентов стало понятно, что Вадим пришел в себя ночью. Почему-то Курмачов не отправил его на тот свет сразу.

Наверняка, оклемавшись и догадавшись, где он находится, Скорый понял, что к чему, и «сделал ноги». Как назло, исчез и Курмачов. Его не было ни на работе, ни дома.

Сосед по лестничной площадке видел, как утром лепила садился в такси, предварительно загрузив в багажник объемистые сумки. Было понятно, что уехал он надолго, но куда – это оставалось загадкой.

Лучок достал сотовый и принялся набирать номер Пасесеева.

– Нужно встретиться, – дождавшись, когда на том конце ответят, без вступления и приветствий заговорил он. – Собери всех у автосервиса на Партизанской.

Олег Пасесеев был в их компании самым здоровым и своими габаритами заметно выделялся среди остальных. Около года назад Пасик вернулся из армии, где ему пришлось отслужить на один год больше из-за срока, проведенного в дисциплинарном батальоне за неуставные отношения. Некоторое время он болтался без дела, пока не встретился со своим бывшим одноклассником Артуром Романюком по кличке Витас, тот, переговорив со Скорым, предложил присмотреться к нему. Пасик быстро заработал непререкаемый авторитет. Всегда коротко стриженный круглолицый амбал безо всяких колебаний мог пустить в ход не только кулаки, но и оружие, которым к тому времени они успели обзавестись, хотя пока и не применяли его в деле.

Когда Лучок подъехал к им же назначенному месту встречи, вся команда была в сборе.

Коробок, Витас и Жгут, оставив свои машины, сидели в девятке Пасесеева.

Увидев подъехавшего Лучка, они вышли навстречу.

– Что случилось, брат? – Пасик широко улыбнулся, пожимая руку Лучку.

– Наверное, мне глушитель поменять решил, – ухмыльнулся Коробок, намекая на место встречи. Влетев еще неделю назад в какую-то яму, он пробил искрогаситель, и теперь его «девятка» заметно трещала при работающем на больших оборотах двигателе.

Однако, заметив, что Лучок не настроен шутить, они сделали лица озабоченными.

– Где Скорый? – подал голос Жгут, лысый широкоплечий парень со шрамом над верхней губой. Он был единственным «безлошадным» в их компании и самым старшим по возрасту.

– В общем, так, мужики. – Лучок с шумом вздохнул, словно собираясь совершить что-то, связанное с риском для жизни. – Скорый скурвился.

Он отвел взгляд в сторону и почувствовал, как все напряглись.

– На днях Вадим на Бобра наехал, чтобы тот его в долю взял. – Он выдержал паузу, давая им переварить сказанное. – Нас кинуть на бабки предлагал.

– Откуда знаешь? – Пасик смотрел в глаза Лучку.

Именно его присутствие тяготило сейчас Игоря. Но, с другой стороны, авторитет Пасесеева был непререкаем, и поэтому сбор он организовал через него. От того, какую позицию займет этот великан, зависело многое.

– Ты яснее выражайся, – подбодрил его Коробов.

Лузин шмыгнул носом:

– Бобер сам сказал.

Ему совсем расхотелось что-то говорить. Мысли спутались в голове. Он в душе даже отругал себя за то, что не подготовился заранее к встрече и не продумал, как вести диалог.

Неожиданно на помощь пришел Коробов. Он всегда отличался тем, что имел свое собственное мнение, не опасался его обнародовать.

– Я давно за Скорым косяки стал замечать. – Он сплюнул. – Сколько он от Бобра получал, кто-нибудь знает? – Выдержав паузу и не дождавшись ответа, усмехнулся: – То-то же.

Воспрянув духом, Лучок вновь перехватил инициативу разговора:

– В общем, Скорый решил пошантажировать Бобра по поводу того, как на самом деле Пешехон умер. И насчет его подстилки, Ольги, тоже намекнул.

– Да ты че?! – не поверил своим ушам Витас. – Он же…

– Он даже доктора предупредил как основного свидетеля. Бобер его на Ясную определил, а они вместе с этим лепилой оттуда чухнули.

– Странно. – Пасик почесал лоб. – А почему Бобер сам с ним счеты решил свести, нам ничего не сказал?

– Он меня попросил его туда отправить. Вас побоялся, думал, может, вы заодно со Скорым.

– А ты сейчас не боишься?

– Нет. – Лучок улыбнулся. – Скорый исчез ночью. Если бы вы были с ним заодно, то я бы это уже понял.

– И что теперь? – Пасесеев вопросительно уставился на Лучка.

– Надо найти доктора, – пожал плечами Лучок. – Со Скорым, Бобер сказал, сам разберется.

* * *

Сергей Волынкин, имеющий в узком кругу прозвище Волына, недолго ломал голову над тем, как выполнить приказ Бобра. Бывший омоновец, он не понаслышке знал, как затыкаются рты в учреждениях, подобных тому, в котором находился Скорый.