Шут специального назначения - Александр Шувалов

Так иногда бывает: все идет как по маслу, так здорово, что сам себе завидуешь. И вдруг то ли в сердце кольнет, то ли в печенке екнет, то ли в заднице засвербит. Интуиция, она же чуйка, штука невещественная, зато полезная. И все равно это не повод, чтобы к ней не прислушиваться.

Внезапно включился свет, и тут же распахнулась дверь. Или наоборот. А может, одновременно.

– Умница! – раздалось гулко, как из склепа.

Честное слово, крест на пузе, век свободы не видать, я всеми силами отбивался от этого дела. Уж больно не хотелось в него вписываться. Да и момент для работы был крайне неподходящий: душа терзалась сомнениями, а тело стремилось на юга к теплому морю, холодному пиву и загорелым, настроенным на скоротечные курортные романы дамочкам в бикини.

Так и объяснил по телефону представителю работодателя: дескать, рад бы, да в данный момент ну никак. Занят, болен, уезжаю, вернее, уже уехал.

– Не обсуждается, – сурово обломал меня какой-то там личный помощник главного. – Срок пять дней, оплата вдвое. – И отключился.

Так и представил его, красивого и волевого, непременно в костюме-тройке, при галстуке и в очках. Стоит такой павлин-мавлин перед зеркалом, слова извергает, как домна чугун, и сам собой, сурово передергивая, любуется.

Тема оказалась до боли знакомой: элитный деловой центр, восьмой этаж, сейф в трехкомнатном офисе. Ну и конечно, консьержи на входе из числа отставных профессионалов, охрана в здании, на этажах и территории, датчики, видеонаблюдение, все такое. Мне же следует просочиться, аки бестелесному призраку, проползти ужом или пролететь летучей мышкой с герба бывшей конторы сквозь всех и все. Вскрыть хранилище, извлечь все, что в нем, и принести, куда скажут. В клювике. Все, как всегда, кроме гонорара.

Одна только загвоздка: сейф. Не дешевые азиатские понты под известную марку и не сверхсовременное, выше горла напичканное электроникой, детище прогресса, что само себя при умелом обращении отпирает. Старый добрый «Бергман и Стокс», проект 3572, две тысячи третьего года выпуска. Такой, по опыту знаю, канцелярской скрепкой не откроешь. Значит, придется тащить на себе кучу инструментов. И возни с ним будет около часа.

И, что самое поганое, времени на подготовку всего ничего. А потому работать придется резко.

«– Чем могу быть полезен? – дорогу мне заступил коротко стриженный здоровяк в сером костюме.

Ответ, смею надеяться, его не разочаровал. Я просто и без затей вырвал ему железными пальцами трахею.

Консьерж за стойкой, по всему судя, парень тертый, сработал быстро. Его левая рука молнией рванулась к тревожной кнопке, а правая – за отворот пиджака. Но я все равно оказался быстрее. Бросок с разворотом, и вот он падает навзничь с распоротым горлом. Эти пластиковые банковские карточки, если немного подточить грани, такая прелесть.

А я тем временем выхватываю, вернее, обнажаю стволы и встречаю огнем десяток выскочивших как из-под земли противников. Ухожу отточенным пируэтом (всегда хотел узнать, что это такое) с линии их огня. Заднее сальто, переднее сальто, вертикальный шпагат, двойной «сальхов», тройной «тулуп». С воротником и карманами. И вот уже валится прямо на предпоследнего противника последний, а я походкой балетного премьера вышагиваю к лифту. На секунду буквально замираю у зеркала, бросаю взгляд на отраженного себя: черный кожаный плащ до пят, камуфлированные колготки и высокие шнурованные берцы до… До пояса, в общем. И рукоятки аж двух торчащих из-за спины мечей. Небрежно поправляю выбившуюся из-под модной, с узкими полями, шляпы волнистую прядь, ныряю в кабину лифта и нажимаю на кнопку.

На восьмом этаже меня уже ожидает десятка два гоблинов, какие-то наспех вооружившиеся клерки и чуть поодаль, в кресле, крайне несимпатичная тетка. С косой, которой косят. В ожидании клиентов. Короче, супротивников – что блох на барбоске.