Афганский полигон - Сергей Кулаков

После слов капитана Эдвардс им стало понятно, что идея проверки колодцев – или кяризов, как называли их аборигены – принадлежала исключительно залетному капитану. И до того не вызывая симпатий, теперь он пробудил особого рода раздражение, хорошо известное тем, кто долго и безнадежно куда-то идет, доверившись бездарному руководителю. Даже верный Маккаферти, и тот, подчиняясь большинству, перестал оживлять дорогу беззаботной болтовней.

«Погоди же, – думал Роман, без труда разгадавший маневр злокозненной англичанки. – Я тебе еще не такую прогулку устрою. Это ты пока летишь вперед легкой ласточкой. А побудешь под этим солнышком чуть дольше, не так запоешь».

Когда до русла реки оставалось совсем немного и стали видны ее занесенные песком берега, Маккаферти вдруг сделал несколько быстрых шагов в сторону.

– Смотрите, что я нашел, капитан, – сказал он, вытаскивая из песка какой-то предмет.

Было непонятно, какому именно капитану адресовались его слова. Эдвардс покосилась на Романа и первой подошла к капралу.

– Бумажник, мэм, – сказал тот, вытряхивая и обдувая портмоне из коричневой, изрядно потертой кожи.

Остальные тоже подошли. Эдвардс взяла бумажник, развернула. Все отделы были пусты. Только под целлулоидом застряла фотография с изображением молодой женщины и пухлого младенца.

– Лица европейские, – сказал Роман.

– Должно быть, это кого-то из наших, – заметил Маккаферти. – Деньги и документы забрали, а бумажник выбросили. Старый, даже бандиты не позарились.

– Знать бы, кому он принадлежал, – вздохнул Роман.

– Мы установим это по возвращении, – сказала Эдвардс, пряча бумажник в карман. – Возможно, он лежит здесь не один год.

– Это Донована бумажник, – хмуро объявил Хук. – Того, который погиб на дороге… Донован мой земляк, из Йорка. Служил в транспортной роте. Месяц назад у него родился сын. Он показывал мне эту фотографию. Жену зовут Джулия.

– Вы хотите сказать, сержант, что этот бумажник принадлежал одному из тех, кто погиб две недели назад при налете на колонну? – подробно, как для протокола, спросила Эдвардс.

– Так точно, мэм. Это бумажник Генри Донована, рядового второй транспортной роты. И сомнений нет. А сына он назвал Дэвид. В честь Бэкхема. Говорил, Дэвид Донован хорошо звучит. Счастливый будет…

– Мы проверим ваши показания, – кивнула Эдвардс.

Глаза ее на миг встретились с глазами Романа. Но она сделала вид, что ничего особенного не произошло. Не зря же, в конце концов, они проделали этот путь! Вот, хоть рваный бумажник нашли. Будет что показать по возвращении.

– Идем дальше? – спросил Роман.

– Конечно.

Эдвардс независимо вскинула подбородок и двинулась вперед, заметно ускорив шаг. Ободрились и остальные. Стало понятно, что затеянное странным капитаном предприятие имеет под собой вполне резонное обоснование. Это, конечно, прибавляло опасности походу, но зато и придавало ему смысл. А смысл – это тот стимул, который лучше всего обостряет желание довести начатое до конца.

– Вижу колодец, – крикнул сержант Хук, самый высокорослый в группе.

– Будьте осторожны, – предупредил Роман. – Вход может быть заминирован.

– Разберемся, – проворчал Хук.

Группа подошла к колодцу – круглому отверстию в каменистой земле, диаметром не больше метра. Неподалеку виднелось еще одно такое же отверстие. В пустынных краях вода имеет обыкновение покидать русло реки и уходить под землю. Тогда воду добывали из таких вот колодцев – кяризов. Поверху они тянулись вдоль рек длинными цепочками. Под землей же соединялись друг с другом тоннелями и коридорами. Случалось, подземные галереи простирались на сотни километров, ответвляясь местами в горы, к истокам.

Одна из особенностей войны в Афганистане заключалась в том, что моджахеды отлично знали расположение подземных ходов и успешно использовали их для коротких, неожиданных вылазок. Никогда нельзя было знать заранее, откуда высунется бородатый автоматчик и выпустит рожок в мирно топающих солдат. Отыскать стрелка было делом безнадежным. Для острастки колодцы забрасывали гранатами, иногда предпринимались подземные рейды. Но с тем же успехом немцы искали когда-то партизан в белорусских лесах. Воины Аллаха растворялись в кяризах, как призраки, лишний раз доказывая, что на своей земле они неуязвимы.

Проверив подходы к колодцу, спецназовцы посветили фонариками вниз.

– Глубоко? – спросил Роман.

Он улегся под бархан и закурил, нимало не заботясь тем, что его легкомысленное поведение вызывает неудовольствие Эдвардс. Роман уже понял, что с этой дамочкой они не найдут общего языка, и не собирался подлаживаться под ее неукротимое стремление выполнить задание в самые короткие сроки. Работа «в поле» тем и хороша, что позволяет вольно обходиться со временем, и не было большого греха в том, чтобы по завершении первой фазы операции пяток минут полежать на песочке и расслабить затекшие мышцы.

– Метра четыре, – доложил Маккаферти.

– Внизу песок, – сказал Бигз. – Можно спрыгнуть без веревки.

– Спрыгните, рядовой, – кивнул Роман. – Только вначале сбросьте вниз что-нибудь тяжелое. Если не рванет, валяйте следом.

Спецназовцы начали совещаться. Хук предлагал спуститься по веревке и провести осмотр на месте. Маккаферти и Бигз стояли на том, чтобы сбросить вниз какой-нибудь груз и, если взрыва не последует, прыгать самим.

– Пока ты будешь возиться со своим грузом, капрал, – говорил Хук, разматывая веревку, – я уже буду внизу.

– Но сержант, – возражал Бигз, – а если там под песком мина?

– Рядовой прав, – сказала Эдвардс. – Надо сбросить вниз что-нибудь тяжелое.

– Ну, давайте, ищите тяжелое, – ухмыльнулся Хук. – Только не знаю, где вы его найдете.

Бигз и Маккаферти сняли с себя жилеты-разгрузки, вытащили из них магазины, сняли гранаты и набили все карманы песком.

Взвесили вместе – оказалось маловато.

– Надо и вашу разгрузку присоединить, сержант, – сказал Маккаферти.

– Еще чего! – возмутился Хук. – А если ее разорвет в клочья? Как я потом отчитаюсь перед каптенармусом? Нет уж, я спущусь по веревке и не буду заниматься этой ерундой.

При этом он сердито покосился на лежащего с безразличным видом Романа и снова взялся за свою веревку.

– Погодите, сержант, – остановила его Эдвардс.

Она подошла к Роману.

– Капитан, кажется, проверка колодцев была вашей идеей? – спросила она.

– Ну, моей, – отозвался Роман.

– Значит, вы знали, что возникнут сложности со спуском?

– Догадывался, – улыбнулся Роман, щурясь на солнце.

– Тогда почему вы не сказали, чтобы мы захватили мешок побольше для этого чертового песка?