Пятнадцать дней в Африке - Анатолий Сарычев

– Вы прекрасный водитель, командир! – выдохнул Родс, когда Клим переехал тридцатиметровую осыпь.

– Давай, Таббс, командуй! – посоветовал Клим, внимательно смотря по сторонам.

– Дорога сейчас пойдет вниз. Выключи мотор и иди накатом, не блокируя скорости, – велел Таббс, вклиниваясь между Климом и Ван Вейсом, который за последние десять минут не проронил ни единого слова.

Клим осторожно съезжал вниз. Через две минуты такого спуска уперлись в огромный камень, справа от которого бил двухметровый фонтан воды, втекающий в узкий желоб. Дальше дорога, обогнув камень, уходила круто вверх.

– Метров пятьсот вверх, а потом снова вниз к каньону, – пояснил Таббс, выскакивая из машины.

– Откуда ты так здорово знаешь дорогу, если никогда на ней не был? – спросил Клим, выходя из машины. Углядев выползавшего с противоположной стороны лендровера Родса, глазами указал на Ван Вейса, которому Клим теперь ни на грош не верил.

В знак того, что он понял, Родс на секунду прикрыл оба глаза.

– Шеф! Мы тут снайперскую винтовку нашли! Разреши взять на задание? – попросил Таббс, вытаскивая из салона снайперскую винтовку бельгийского производства.

– Давай марш-бросок на вершину! Посмотрим, а потом и будем решать, как действовать дальше! – решил Клим.

Подходя к машине, Клим кивнул Родсу, который мгновенно накинул на шею Ван Вейса белую веревку толщиной миллиметров в десять.

– Сколько метров такого троса в наличии? – спросил Клим, прикидывая, что на таком конце можно тащить грузовой автомобиль.

– Вы не имеете права! – успел крикнуть Ван Вейс. Ладонь Таббса запечатала его рот.

– Воткни кляп, нам некогда слушать его сказки, – посоветовал Родс, приставляя острие панги к горлу пленного.

– Веревки метров двести.

– Идем с трех сторон, а там встречаемся! – приказал Клим, беря автомат.

– Шеф! Вон на той горке должен быть наблюдатель, – указал направление Таббс.

– Я попробую взять его, а вы смотрите за местностью. Если увидите одного бойца, можете взять живым, если не получится, то уничтожьте, – распорядился Клим, легко вскочив на ноги.

Почти поднявшись на горку, Клим почувствовал за спиной движение и резко ушел в сторону, боковым зрением увидев запыхавшегося Таббса со снайперской винтовкой в правой руке.

– Старайся не подходить никогда ко мне со спины, – посоветовал Клим, отбирая винтовку у запыхавшегося Таббса.

– Шеф! Ты скачешь по горам лучше лани! Первый раз вижу белого, который умеет ходить по горам!

– Вон там сидит на дереве кукушка со снайперской винтовкой, – быстро нашел наблюдателя Клим.

– Внизу наблюдателя должен прикрывать автоматчик, – ответил немного отдышавшийся сапер.

– Я беру наблюдателя, а ты автоматчика! – решил Клим, ужом скользнув в кустарник.

Наблюдатель сидел на развилке, обхватив ногами толстую ветку метрах в пяти от земли. Одетый в защитный костюм с темно-зелеными разводами, он был практически не отличим от дерева.

Автоматчик внизу собирал разбросанные ветки в охапку.

Фьють! Тонкая стрелка вонзилась автоматчику в шею, и он ничком упал на землю.

Наблюдатель оказался парнем не промах. Делая вид, что не заметил убитого автоматчика, потянулся левой рукой к снайперской винтовке, висевшей слева от него на небольшом голом сучке. Нож Клима пробил ему бок.

Заскочив на ствол, Клим уселся напротив наблюдателя и миролюбиво спросил:

– Сколько вас человек?

– Поможешь быстро умереть? – спросил худой мулат, лет сорока с виду, с лицом, изуродованным двумя шрамами.

– Я могу даже оставить тебе жизнь, – предложил Клим, пораженный бесстрашием снайпера.

– Свои все равно пристрелят, – махнул рукой снайпер. – Нас шесть человек вышли блокировать подводный тоннель к выходу с плато. Четыре человека сидят здесь, а двое пошли с той стороны. Теперь с этой стороны осталось только двое. По реке еще одна группа, так что если прорвешься, то будь осторожен.

– Что я могу для тебя сделать? – спросил Клим.

– У меня в кармане мешочек с алмазами, если сумеешь прорваться в Мозамбик, то зайди в Сидаду ду канису. На новой улице стоит недостроенный дом, напротив двухэтажного кирпичного особняка из желтого жженого кирпича. Дом принадлежит моему родному брату, ему и передай алмазы. Половину можешь взять себе. Брата зовут Массанж. У него оторвана мочка правого уха и один глаз стеклянный. Передай ему амулет, и брат поможет тебе выбраться из Мозамбика. Какой у тебя паспорт? – неожиданно спросил снайпер, кривя губы от боли. Клим видел, что раненому тяжело говорить, но не стал сочувствовать или проявлять жалость, прекрасно понимая, что все это бессмысленно.

– Британский картон, – быстро ответил Клим, понимая, что раненый доживает последние мгновения.

– Передашь брату амулет и камни, и только тогда он сделает тебе хорошие документы на гражданина Мозамбика. К ним, конечно, меньше уважения в Европе, но в Африке они ценятся, – пояснил снайпер, снимая с шеи кожаный ремешок, на котором болтался здоровенный зуб неизвестного животного.

Лицо раненого исказилось от боли, но он ткнул себя в правый нагрудный карман рубашки, показывая, где хранятся камни.

– У меня ничего нет болеутоляющего, – с сожалением сказал Клим, вспоминая полевую спецназовскую аптечку.

– Береги Ван Вейса! Вся операция задумана ради него. Он носитель какой-то тайны, за которую правительство Мозамбика может выдать любые деньги.

Вытащив увесистый мешочек с алмазами из нагрудного кармана раненого, Клим надел амулет себе на шею и взялся за рукоять ножа.

– Прощай, белый человек, имени которого я не знаю, – выдохнул снайпер и закрыл глаза.

Резко выдернув нож, Клим увидел, как снайпер дернулся и упал на землю, изгибаясь в агонии.

И, только спустившись на землю, Клим вспомнил, что снайпер не сказал, в каком городе Мозамбика находится его дом.