Взрыв в честь президента - Альберт Байкалов

В Самаре Антон провел ночь в дежурной части и больше суток в следственном изоляторе. Линев приложил немало усилий, чтобы вытащить его на свободу. Все усугубил Дрон, который настроил против себя весь райотдел, занимавшийся их делом. В больнице, куда определили непоседливого майора, он поколотил сопровождавших его милиционеров и сбежал. Просто так отпустить Антона отказались. Да, многие факты говорили о том, что он не был причастен к гибели матери Жанны. Подтвердили алиби и в ГАИ. Но сама Жанна погибла в результате ранений, полученных из пистолета, на котором оказались его отпечатки пальцев, а ее смерть наступила после того, как он уехал с места аварии. К показаниям соседа-алкоголика, которого привез Линев, милиционеры отнеслись с недоверием. Их смутило то, что зная, как ненадежен найденный лжесвидетель, грузины оставили его в живых. Конечно, смерть алкаша наводила бы на мысль о подставе, но любая правоохранительная система работает прежде всего с фактами и уликами. Некоторую неразбериху создавал труп хозяйки квартиры, которая скончалась намного раньше появления Филиппова и Дрона. Но это уже дело техники.

Поселок, где располагалась дача Родимова, встретил Антона запахами соснового леса, луговых цветов и шашлыков. Вечерело. Он оставил машину у ворот и прошел во двор через калитку. Генерал встретил Антона на веранде небольшого деревянного домика с мансардой. Федор Павлович восседал в плетеном кресле с газетой в руках. При появлении Антона он привстал, ответил на рукопожатие и указал на стул.

– Выкладывай, зачем приехал? – спросил генерал после того, как Антон сел напротив него.

Антон в двух словах изложил свои предположения. Некоторое время генерал молчал. Потом отложил лежавшую на коленях газету в сторону.

– Чай будешь? – Родимов выжидающе уставился на Антона.

– Спасибо, не хочу. – Антон положил руки на стол.

– Значит, говоришь, убийцы твоей бывшей жены сегодня стали телезвездами? – Генерал откинулся на спинку стула.

– Угу. – Антон отвел взгляд в сторону.

– И что предлагаешь?

– Вы ничего не поняли? – удивился Антон. – Я весь день был дома один.

– Ну и что? – Генерал нахмурился, но тут же его лицо просветлело: – Постой, уж не хочешь ли ты сказать…

– Именно! – Антон встал и отошел к окну. – Кому может быть выгоден мой арест?

– Погоди, сядь! – Генерал показал ему на стул. – Начнем с того, что Таймураза Гиварнадзе скинхеды избивали на глазах десятков свидетелей. Так?

– Так, – кивнул Антон, опускаясь на свое место.

– Тогда как тебя к нему прицепить? – Родимов прищурился и склонил голову набок.

– Просто! – Антон снова хотел встать, но передумал. – Сейчас можно представить все так, будто за всем этим стоит ГРУ. Не удивлюсь, если в квартире, где обнаружен труп второго грузина, найдут вещи с отпечатками моих пальцев и случайно выпавшее из кармана удостоверение.

– А кто знает, что ты работаешь в Управлении? – удивился генерал. – У всех вас должности офицеров Генерального штаба. Клерки. Подай папку на подпись, нажми кнопку, чтобы двери открылись, сходи в патруль… Я далек от того, чтобы какие-то преступные элементы вообще знали даже такие моменты.

– А если за всем этим стоят не простые грузины? – перешел в наступление Антон. – На носу приезд президента США. В Москве полно представителей его администрации. Ведется мониторинг города службой безопасности. Еще пара таких трупов – и не исключен вариант, что Обаме предложат как минимум обсудить при встрече с нашим президентом проблему дискриминации грузин в России.

– Ну, это уж ты загнул, – отмахнулся генерал.

– Все-таки, я думаю, до прояснения ситуации мне надо подстраховаться.

– Ты пересекся с этими людьми в Самаре, – напомнил Родимов. – Выходит, здесь они просто прятались.

– Мне бы сейчас узнать, на кого они работали, – задумчиво проговорил Антон.

– Что это даст?

– Многое, – заверил Антон. – Как правило, у грузин строгая иерархия. Они не могли, например, решиться на убийство без санкции сверху.

– Я могу узнать это по неофициальным каналам, – пообещал генерал.

– Было бы хорошо. – Антон поднялся из-за стола.

– Может, все-таки чайку? – еще раз спросил генерал.

– Нет, спасибо, – Антон глянул на погрузившийся в сумерки двор, – уже поздно.

* * *

С утра у Отари было плохое настроение. К тому же оно усугублялось болью в затылке и тошнотой. Накануне вечером, в надежде расслабиться и как-то отвлечься от тревожных мыслей, он выпил две бутылки вина, но стало только хуже.

Второй день он жил почти в самом центре Москвы в огромной квартире с высокими потолками и шикарной старинной мебелью. По словам Киколы, апартаменты принадлежали профессору медицины с мировым именем, который сейчас преподает за рубежом, куда уехал вместе с семьей. Начальник охраны также заверил Отари, что дом элитный и ничто здесь ему угрожать не будет. Это удивило Отари. Кроме своих «подчиненных», которых навязал ему Сосо, он никого не боялся.

Отари принял душ, попил чаю и вышел на балкон. Погода была пасмурная, но дождя не было. Внизу сновали люди, нескончаемым потоком тащились машины.

– Доброе утро! – раздался приятный женский голос.

Отари глянул на соседний балкон. Там в легком, полупрозрачном пеньюаре стояла и улыбалась ему молодая женщина с большими глазами. Черные, с отливом волосы волной спадали на плечи.

– Здравствуйте! – Отари вспомнил свое отражение в зеркале ванной и почувствовал себя неловко.

– Вы мой новый сосед?

– А вы знали старого? – спросил Отари.

– Я училась с его сыном в школе, – с затаенной грустью сказала женщина. – Меня Татьяна зовут, – неожиданно представилась она.

– Очень приятно, меня Отари.

– Какое странное имя! – воскликнула Татьяна.

– Ничего странного, я – грузин.

– Да? – Девушка сделала вид, будто удивилась. – Люблю грузинское вино.

– Только его сейчас нигде не купишь, – с горечью проговорил Отари. – Да и когда оно свободно продавалось, в России нельзя было купить настоящую «Хванчкару» или «Ахашени».

– Почему? – спросила Татьяна.

– Подделывали, – соврал Отари. – Под Москвой много заводов подпольных было. Так что если вы и пили грузинское вино, то российского производства.

На самом деле он знал, что в погоне за легкими деньгами в Грузии работали не на качество, а на количество и гнали такой суррогат, который даже технологи боялись пробовать.

– Хозяин этой квартиры давно здесь не живет? – спросил Отари.

– Разве когда вы покупали квартиру, вам ничего не рассказали? – удивилась она.

– Я не покупал. – Отари цокнул языком. – Мне ее сдали.