Гладиатор в погонах - Сергей Зверев

Максим взял шест в руки, вышел на середину поля. Толпа замерла, установилась жутковатая тишина.

– Давай, Джалиль, – тихо произнес Салех, – убей его.

Джалиль сверкнул диким взглядом, молча пошел на противника, крутя в воздухе восьмерку.

«Надо выбить из его рук цепь, – понял Максим. – А как это сделать? Накрутить цепь на шест и резко вырвать ее из рук. А приближаться к нему на расстояние короче длины цепи нельзя. Он либо собьет меня с ног, либо обернет меня цепью, и тогда конец».

Джалиль уверенно двигался на Максима, а тот все время отступал. Наконец араб сделал выпад и с криком: «Дха!» сверху вниз ударил цепью точно в направлении противника. Максим поставил блок шестом и отклонил голову, чтобы цепь не задела ее. Но шест не выдержал удара и переломился пополам. В руках Максима остались два бесполезных обрубка. Он откинул их в сторону. Бородачи, сидевшие в первом ряду, засмеялись.

Теперь Максим был совершенно безоружен. Джалиль стал виртуозно крутить цепью и наносить удары, но задеть противника ему никак не удавалось – всегда в последний момент Максим отскакивал от смертоносных ударов. Тогда араб изменил тактику: он стал наносить удары в горизонтальной плоскости с целью закрутить ноги противника в цепь и рывком опрокинуть его на землю. Максим стал высоко подпрыгивать, и цепь только шаркала по земле.

Араб остановился, со злостью посмотрел на проклятого русского. Вероятно, он не ожидал от него такой прыгучести. Джалиль поставил ноги на ширину плеч, правой рукой закинул цепь за спину, поймал ее конец в левую ладонь, поднял правую руку вверх над правым плечом, зарычал, глаза его налились кровью.

«Сейчас будет диагональный удар, самый опасный, – понял Максим. – Надо рисковать, но только двумя руками. Если буду ловить одной, он может мне ее перебить». Джалиль сделал выпад правой ногой вперед, цепь начала движение. Максим прыгнул навстречу противнику, одновременно поднял обе руки вверх. Как он и ожидал, цепь больно ударила по рукам, обвилась вокруг. Рывок, и оружие противника вылетело из его рук. Максим быстро отбросил цепь назад. Встал напротив араба, тяжело дыша. Тот не ожидал такого приема и был явно обескуражен.

И тут произошло то, чего Максим никак не ожидал. Мальчишки, его ученики, вдруг встали и начали кричать: «Максимус! Максимус!» Оба противника посмотрели на детей. Один со злостью, другой – с горячей благодарностью. Ближние бородачи зашикали на подростков. Те притихли.

«Ну вот, и у меня появились свои болельщики, – удовлетворенно подумал Максим. Он пошел на араба. – Теперь посмотрим, какой ты боец на самом деле». Иконников высоко подпрыгнул, развернул корпус параллельно земле и двумя ногами резко ударил противника в грудь. Джалиль не успел среагировать и упал на землю. Максим вскочил первым, увидел, что араб еще тяжело поднимается, стал ждать.

Подполковник медленно пошел на противника. На лице араба отразились удивление и злость. Когда Максим подошел к нему на расстояние удара, тот замахнулся, попытался ударить Максима боковым крюком в голову. Однако Иконников успел пригнуться, кулак просвистел над головой. Привстав, Максим сделал противнику подсечку и резким толчком в спину послал его на землю. Джалиль упал плашмя всем телом. Максим бросился на него сзади. Шея в захвате клинча. Араб захрипел, дернулся всем телом, но из захвата вырваться не смог. Захват вокруг шеи сжимался все сильнее и сильнее. Несколько конвульсивных движений противника, и он затих. Максим встал, на поле была гробовая тишина.

Салех подошел к поверженному Джалилю, перевернул его. Глаза поединщика удивленно смотрели в открытое небо, изо рта вытекала белая пена.

Салех повернулся к Максиму, прожег его буравящим взглядом, затем приказал кому-то, показав рукой на победителя: «В колодец его!» И, угрюмый, пошел с поля.