Записки экспедитора Тайной канцелярии. Приключения русской княжны в Новом свете - Олег Рясков

И вот уже пленные стоят в ряд на палубе, а гроза морей, головорез, висельник и пропойца Джо Баккет неспешно прогуливается перед ними, наслаждаясь легкой победой и, как ни странно, обилием внимательных слушателей. Да-да, стареющий пират, давно и навсегда развязавший себе язык ромом, все больше поддавался необычной для людей его ремесла слабости – риторике. Собственная команда уже привыкла к его пьяному и не слишком внятному бормотанию, посему вслушивалась мало. Но пленные – это совсем другое дело. Когда решается твоя судьба, поневоле будешь ловить каждое сказанное слово. Вот почему Джо не мог отказать себе в удовольствии поораторствовать.

– Н-да! Мельчает народ, – почти никто из русской команды не понимал капитана. – Мало кто без боя сдавался в мое время. Выбор за вами: вы получаете или таких друзей, как я, или отправляетесь за борт.

При этих словах уже порядком захмелевший Баккет безудержно расхохотался. Он и на трезвую-то голову нечасто находил повод погрустить, а уж когда был под мухой, жизнь представлялась ему одним непрерывным анекдотом. От смеха пират чуть не свалился с пороховой бочки, на которую уселся как на трон. Восстановив относительное равновесие, Джо заметил то ли испуганное, то ли брезгливое выражение лица Воронцовой и отвесил в ее сторону галантный кивок:

– Простите, мэм.

Анастасия поджала губы. Воцарилось молчание, которое предводитель пиратов истолковал по-своему:

– По-прежнему молчат? Или не понимают, или не хотят понять. Тогда кинем монетку. Ап!

Подброшенная монетка перевернулась несколько раз в воздухе, да так и не упала в ладонь владельца, потому как была подхвачена Беном Андерсеном, нарисовавшимся возле капитана.

– Не хочу огорчать тебя, Джо, но господа не говорят по-английски… Хотя, когда говоришь ты, даже я понимаю тебя с трудом.

– Ну так переведи, если ты такой умный, – Баккету стало вдруг ужасно досадно, что у него отбирают лавры оратора.

– Ладно, толстяк! – окончательно низверг его Бен, картинно оборотился к плененным и изрек на чистом русском языке: – Джентльмены и леди! Я допускаю, что среди вас найдутся разумные люди, которые не пожелают отправиться на корм рыбам и выберут лучшую участь. Всего один шаг, и вы в команде самого отчаянного парня в этой части океана. Это я о себе! Ну, смелее, господа!

Перепуганная команда быстро смекнула, что выбора-то, собственно, и нет, поэтому один за другим все матросы и также юнга поспешно сделали шаг вперед, лишь боцман и кок остались в рядах пленников вместе с капитаном и Плаховым. Плахов и Вангувер только молча переглянулись. Анастасия побледнела. Егорка перекрестился. Сигвард остался недвижим.

– Wow! Wow! Good boys! – загоготал Бен. – Молодцы, ребята! Ну, что же, выбор сделан! Теперь – ваш вступительный взнос. Скиньте этот мусор с корабля! Ну, смелее, господа! Хе-хе-хе!

Он указал на пленных офицеров и девушку. Это предложение было встречено более настороженно. Одно дело согласиться послужить на пиратском судне, спасая собственную шкуру, и совсем другое – взять тяжкий грех на душу. Но только хоть тон у победителей был шутливый, ни у кого не возникло и тени сомнения в серьезности их намерении. И так как иных предложений не поступило, два новоиспеченных пирата неверным шагом направились к капитану Сигварду и взяли его под локти:

– Пойдемте, капитан… Ну пожалуйста!

Эти робкие просьбы вызвали дружный смех морских разбойников. На палубе в это время кинули широкую доску через борт корабля. Сигвард понял, что спасения ждать неоткуда. Эх, видать, так и придется ему закончить жизнь – в чужом краю, под смех нечестивцев. Нет уж, развлекать их он не собирается. Капитаны умирают гордо!

– Уберите руки, мерзавцы! Скоты! – оттолкнул он своих бывших матросов. Затем поправил треуголку, учтивым кивком попрощался с Плаховым и Вангувером и, гордо глядя на горизонт, сделал шаг с доски.

Вместо ожидаемого всплеска вдруг раздался глухой стук. Все, включая пленных, перегнулись через борт. Их взору предстала забавная картина: внизу оказалась спущенная на воду шлюпка, именно в нее и угодил капитан Сигвард и, видимо потеряв сознание, лежал ничком без движения.

– Это ж надо так, – нарушил молчание Егор.

Бен тоже перегнулся через борт и оценил распластанную фигуру капитана.

– Уже третий случай! – объявил он. – А посмотреть вниз мы, конечно, не можем. Я не бросаю пленников в море, а предоставляю им лодку… Правда, не все доплывают…

– Нечестивец! – с упреком прошептал Егор.

Анастасии стало вдруг очень страшно. Она не знала точно, что ждет ее впереди, но после того, что случилось с Сигвардом, отчетливо поняла, что они ходят по краю пропасти. Девушка с отчаянием посмотрела на Плахова. Тот, словно и не боясь лиходеев, кинул вызов пирату:

– Хороша же ваша благодарность за спасение! – злобно крикнул он Бену Андерсену.

– Да, вы правы, – Бен как будто даже обрадовался хоть какому-то голосу среди безропотных пленников. – Вы заслуживаете лучшей участи.

Слабая надежда зашевелилась в душе Семена, но она тут же была уничтожена словами пирата:

– Дайте ему пистолет. Пускай он застрелится!

Плахов еле сдержался, чтобы не кинуться на злодея. Тот по-своему оценил его движение:

– Что, испугался? Шутка!

Бен сделал шаг назад, но едва не упал, споткнувшись о сапог Джо Баккета. О славном капитане все на время забыли. Немудрено: добравшись до донышка бутылки, он окончательно лишился сил и уснул прямо на палубе и прямо в разгар событий.

– Che-e! Не is sleaping! – весело прикрикнул Андерсен на команду, указывая на их предводителя. Пираты заулыбались, видя такую нежную заботу. Они-то точно знали, что их главаря теперь можно было живьем расчленить, а вот добудиться совершенно не представлялось возможным.

Анастасия, видя, что попытка Плахова не увенчалась успехом, решила сама бороться за себя.