Узник Гуантанамо - Максим Шахов

Генерал хотел добавить, что насчет представления самого майора Тарасова наверху рекомендовали не торопиться, но смолчал. Во-первых, успеется, а во-вторых, тоже успеется… Ларичеву намекнули, что орден и для его генеральской груди припасен – заслуженный орден, награда за бессонные ночи, проведенные над картой в душной, провонявшей горелым пластиком комнате спецсвязи…

«И мне отпуск полагается, – подумал Ларичев. – Только вот когда дадут, неизвестно…»

* * *

Было семь тридцать утра.

Артем побывал у себя на квартире, но задержался там не больше часа. Все пропиталось пылью, и, похоже, соседская тетка так ни разу и не полила кактус на подоконнике – земля в горшке живо напомнила Тарасову выжженные солнцем африканские дороги. Артем включил холодильник, и тот зашелестел, набирая обороты, – потом подумал и выключил: положить в него все равно нечего.

Включил телевизор, по привычке нащупал NBC Nightly News – вчерашний выпуск догонял московское время. За кадром распинался знаменитый Брайан Уильямс. На телекартинке мелькнули знакомые домики американской военной базы, озабоченно-суровые лица солдат. «Продолжается расследование инцидента в Конгонии, где военнослужащие США подверглись атаке неизвестных террористов… состояние пострадавших нормальное…»

– Это значит повезло, – буркнул Артем.

Потом в кадре возник сам «великий Брайан» и начал допытываться у солидного собеседника, что тот думает насчет событий в Конгонии. Разбирать жеваную скороговорку этого типа не хотелось, и Тарасов вырубил телик.

Зазвонил мобильный. «Номер не определяется…» Ни хрена себе – Госдума, что ли, это у них там все засекречено…

– Майор, хочешь хорошие деньги заработать? – с ходу задали вопрос.

– Короче! – потребовал Артем.

– Тебе не придется ничего делать…

– Еще короче!

– Нужна информация по Конгонии.

– Какая именно?

– Хитрый какой… при встрече сообщу. А встретиться мы можем…

– Как бы выразиться поточнее… Пошел на хрен!

Тарасов отключил связь.

Он сейчас должен позвонить в Генштаб, в управление безопасности и сообщить об этом разговоре. Но безопасность вряд ли в курсе последних событий. Возникнет неприятная ситуация, когда майор спецназа знает больше, чем Генштаб… дальше понятно…

Снова звонок на мобильный: тот же не определяющийся абонент.

– Майор, пеняй теперь на себя…

Ларичеву сообщить? Тот уже послал подальше раненого героя. Командира «Гаммы» он не пошлет, но сделает вид, что ничего не понимает и предложит написать рапорт, который благополучно положит под сукно. «Любавы»-то уже нет на подмосковной базе, куда ни пешему, ни конному не пройти.

Какая ценность может содержаться в информации о российском оружии, примененном в Африке? Да никакой, черт! Если звонившему известно название «Любава», то само собой разумеется, что по базе мятежников шмаляли из этих самых «Любав». Тогда что?!

Артем погасил сигарету в горшке с кактусом, чего никогда не делал, больно уколов палец. И тут его осенило: им нужна не информация, а источник информации, вживую. Нужно видео, – возможно, снятое скрытой камерой, – где российский спецназовец признавался бы в применении запрещенных боеприпасов в отдельно взятой африканской стране!

– Поеду в отпуск, а там была не была! – решил Артем. – В самом деле, что это я – посреди России каких-то козлов бояться должен?!

Он принял душ, закурил новую сигарету и вышел из квартиры, зло хлопнув дверью.

* * *

В автобусе было шумно – жару поддавала компания возбужденных предстоящей поездкой подростков. Чуть больше суток – и ты в Анапе краснодарской, благословенной! До автобуса Артем, груженный тяжелой спортивной сумкой, дотопал от метро «Красные Ворота» и теперь с удовольствием наблюдал за веселыми малолетками. У него самого из головы почти выветрились трудные мысли, уступив место свежему ожиданию двух недель на рыжем черноморском пляже.

– Мужчина, это у вас двенадцатое место? – заорала вслед Тарасову кассирша, выбежавшая из своего закутка.

– Ну, да, – кивнул Артем. – А что?

– Да спрашивают тут! – откликнулась та и исчезла без дальнейших объяснений.

В автобусе было душно. Тарасов откинулся на сиденье и передернул плечами: кожа под футболкой моментально покрылась потом.

– Извините, вы не пересядете? – У сиденья Артема топтался прыщавый подросток. Было видно, что это «извините» ему было сказать непросто.

– Зачем тебе?

– Я с девушкой хочу сидеть… У нее билет вот на это место, – подросток указал на временно пустующее место рядом с Тарасовым.

– Не вопрос!..

Артем поднялся и пересел. Взволнованный подросток бухнулся на нагретое местечко и уставился в окно.

Автобус понемногу заполнялся. Вот и девушка – рыжие хвостики, нахальные глаза – прибыла, швырнула сумку на полку и защебетала со своим бойфрендом.

Курортники собрались, водитель смачно матом отругал своего припоздавшего напарника и завел мотор.

Укатилась за горизонт Москва. Потянулись по сторонам дороги кусты да перелески, и у Артема отлегло от сердца. Отдых, пусть короткий, пойдет на пользу. И врачи, говорят, рекомендуют…

Полдня прошло без выдающихся событий.

«Мерседес», недовольно урча, остановился у оживленной южной развязки. И тут к шуму автомагистрали добавился еще один тяжелый слитный звук. Артем узнал этот звук – звук выстрела из ручного гранатомета. И сразу ад кромешный разверзся… Граната ударила в борт «Мерседеса», разбросав ошметки металла и клочья смрадного дыма. Среди скрежета тормозов раздавались крики охваченных ужасом пассажиров.

Тарасов вскочил со своего места, перепрыгнул через схватившегося за голову человека. Парочка тинейджеров корчилась в черно-кровавой луже. И еще рядом людей задело…

Пассажиры вопили в проходе, сплетясь в клубок. Подтянувшись на руках, Артем вышиб согнутыми ногами стекло, перебежал к следующей паре сидений, откупорил еще одну форточку. Кое-кто полез в окна, кроша подошвами стекло. Дверь автобуса отъехала в сторону – народ посыпался наружу.

«Там должен был быть я…» Тарасов бережно подтолкнул к выходу обезумевшую тетку с орущим малышом на руках. «Должен был быть я…»

– Звоните в полицию! В полицию! – истерично завопила тетка в сбитой набок белой панамке.

Артем помог вытащить на обочину раненых. Аптечка у водилы была пуста. Оказавшийся медиком толстяк рвал белую футболку на полосы, перевязывал. Покатилась, подпрыгивая, под ноги бутылка с минеральной водой.

Тарасов отошел в сторону, присел на столбик дорожного ограждения, равнодушно следя за сбившимися в группки пассажирами. Он набрал мобильный генерала Ларичева.