Узник Гуантанамо - Максим Шахов

– Тихо! – шикнул Тарасов и, взяв автомат наперевес, перещелкнув штык-нож в ножнах на бедре, нырнул в заросли. – Ждать здесь! И ни звука!..

Вдалеке колыхнулся похожий на светляка огонек, и через несколько секунд послышался низкий ровный гул.

«Он!» – догадался Артем. Он укрылся за стволом морщинистого толстого дерева. Из-за легких облаков вынырнула луна и добавила света. Через прячущиеся в черной зелени пригорки тянулась ниточка неширокой тропы. По ней сейчас и катил угнанный «Леклерк».

Артем прикинул направление движения танка и расположение базы французских миротворцев. Не так-то глупы террористы хреновы: если зайти с тыла, можно и танки пожечь, и всех лягушатников по кустам разогнать. Другое дело, зачем все это надо чернокожим обдолбанным революционерам, обкуренным экстремистам, доморощенным партизанам?

«Брось! – сказал себе Тарасов. – Когда в Осетии воевал, ты таких вопросов не задавал… Бейся, майор, а на днях, может быть, домой поедешь, если голова цела останется…»

А что делать, черт знает… Повинуясь правилу, накрепко заученному еще в училище, Артем повторил про себя боевые характеристики угнанного «Леклерка»: скорость по колдобинам – пятьдесят кэмэ в час, лобовая броня кумулятивными снарядами не пробивается, прицел панорамный плюс лазерный дальномер (вот это очень хреново, хотя попользоваться им еще надо суметь!), боекомплект на сорок выстрелов…

И без цифр, затверженных на занятиях по тактике, майор Тарасов понимал, что и без дальномера и 120-миллиметровой пушки «Леклерк» – опасный противник для игрушечных в сравнении с ним бэтээров. Крупнокалиберный пулемет ему – как слону комариные укусы, а гусеницей прижмет – только кишки брызнут. Если черномазые вздумают убегать, так тоже беда: поди догони – на трассе семьдесят кэмэ дает. «А на стенку тридцатиградусную он взлетает, вообще не снижая скорости», – грустно подумал Артем…

Тарасов рысцой понесся назад. Экипаж изготовился к отступлению: колеса были грамотно подвернуты в сторону спуска на дорогу, пулеметные стволы смотрели в нужную сторону, – в случае чего, можно за полминуты укатить в безопасное место.

– Кто идет? – негромко, скорее для порядку, окликнул командир экипажа.

– Майор Тарасов! – отозвался Артем: ночью на войне не шутят. – Ребята, все ко мне! Слушай вводную!..

Наводчик ловко спрыгнул с брони. Вытянувшись, встали у машины механик-водитель и командир.

– Танк сюда идет, но бояться не надо. Вас на тактике не учили, как правильно на бэтээре против танка воевать? Нет? И правильно, что не учили: не рассматривается такой вопрос как лишенный практического смысла. Лупит он из пушки на два километра, и одного попадания снаряда от «Леклерка» хватит, чтобы разорвать нашу коробочку на мелкие кусочки. По пулеметному вооружению он примерно равен нашему бэтээру, но это, понятно, один хрен… А что из этого следует? А то, что у нас есть гранатометы. Главное правило: бросать подальше и только из укрытия – иначе голову сорвет…

В свете луны Артем заметил сомнение на лицах подчиненных. Сержант и водила отрицательно покачали головами, а наводчик пожал плечами.

– Не пользовались «Клюквами», что ли? – даже удивился он.

– Да так: рассказывали только, – пояснил сержант. – Экономили…

– Ладно, с этим мне все ясно… – проворчал Тарасов.

– Разрешите вопрос, товарищ майор? – проговорил молчавший до сих пор наводчик. – А что, если заманить танк куда-нибудь в яму? Он свалится, а мы поддержку с воздуха вызовем…

– Ям таких глубоких я тут не видел, – отрицательно покачал головой Артем. – Нет, не выйдет с ямой ни черта… А насчет «заманить» ты очень правильно мыслишь – сам так думаю… Сержант, подай-ка мне гранатометы – там, в десантном отделении…

Тарасов подвесил две двенадцатикилограммовые трубы «Клюкв» за плечи, прихватил «калашникова» за цевье и почувствовал себя первогодком, которого злые деды учат службе.

«Возьмет или нет? Тысяча двести миллиметров динамической брони против наших козырных кумулятивных – это серьезно. В лоб бить не стоит…»

Артем развернул планшет.

– По карте сечешь, сержант? – спросил он и, когда тот в знак согласия кивнул, продолжил: – Сейчас идешь вот так – с пригорочка, там тропа, по ней тихим ходом. Услышишь шум мотора, врубай все прожектора… Наводчик! Увидишь танк – делай полную музыку, чтоб земля тряслась! «Леклерку» это – тьфу, но ты не дрейфь: успеешь боекомплект отстрелять – молодцом будешь! Если под снаряд не угодите, то с места в карьер – и туда, откуда приехали, где наши ждут…

– Задача ясна, товарищ майор, – выпрямился сержант. – Только как же вы?

– А я французское чудо техники тут в сторонке подожду…

– Есть! – Сержант вскарабкался на броню и скрылся в люке. Слышно было, как он что-то втолковывает механику-водителю. Потом люк закрылся и, колыхнув кормой, машина поползла с пригорка.

Артем остался один в тревожных сумерках. Ветерок донес гул танкового мотора: Тарасов не ошибся – «Леклерк» приближался. Минут десять еще или пятнадцать.

Наплевав на маскировку, Артем достал сигареты и с наслаждением закурил. «Живьем бы взять террористов, тепленькими, – размышлял он. – Тут любят пресс-конференции проводить. Вот бы и рассказали идолопоклонники черножопые, кто их все-таки надоумил танк угнать. А еще рассказали бы, кто им помог в этом славном деле… Хотя, впрочем, какая разница – домой пора… «Давай на ходу, завершаем это все к едрене матери…» – так кореш-музыкант говорил…»

Танк был неподалеку. Пятидесятитонный квадратный «Леклерк» качнул листья пальм колыхающимся стволом, который казался с земли непомерно длинным. И тут вспыхнул прожектор, заревела хриплая сирена бэтээра, застучали пулеметы.

Тарасов скинул с себя гранатометы, отложил автомат, встал на колено, подхватил одну из «Клюкв» и выставил в боевое положение: левая рука легла на трубу, придерживая корпус, правая ухватила упорную ручку.

Трехметровый танк, которому крупнокалиберные пулеметы не могли нанести никакого вреда, продолжал наползать из серебристых сумерек. Похоже, угонщики решили не стрелять, а просто раздавить нахальный бэтээр в мокрую лепешку.

Пулеметы поливали «Леклерк» не наносящим ему вред свинцом. Артем заметил, как качнулась пушка, башня поползла в сторону.

«Покажи бочок! Ну покажи!» – просил он танк, но «Леклерк» вдруг встал на месте, видный не выше башни. Едва различимый, просиял волосок лазерного прицела: алая нить протянулась к башне бэтээра, будто приросла к броне.

«Пацаны, вашу мать!» – мысленно заорал Тарасов.

Бэтээр, словно послушавшись этих слов, рванул с места, направляясь за спасительный пригорок. Ахнул выстрел и взрыв такой силы, что Артем на секунду оглох. Раздался страшный скрежет. Когда рассеялись клубы дыма и пыли, Тарасов увидел перевернутый взрывной волной лежащий на боку бэтээр. С натугой открыв люк, наружу вывалился наводчик и тут же упал, держась руками за голову.