Притворщик-2, или Сага о «болванах» - Александр Шувалов

Послушались его, как же. Похихикали, взяли этого недомерка (метр с кепкой на цыпочках) за шиворот, запихали в машину и посадили на заднее сиденье в компанию к двум мясистым сержантам. На переднее сиденье уселся замполит заставы, двухметровый верзила, в прошлом мастер спорта по водному поло.

В расчетное время машина в отряд не прибыла, начались поиски. УАЗ с четырьмя трупами внутри потом обнаружили неподалеку от границы. Этот самый китаец перебил всех голыми руками, видать, его не очень испугал суммарный вес конвоя и значок на кителе. Кто знает, может, в той машине был мой добрый знакомый, старый гуманист Лю.

Водитель вдруг снизил скорость.

— В чем дело? — спросил здоровяк справа от меня.

— Сзади машина, — и еще притормозил. Мимо, обогнав нас, промчался темный «Фиат».

— Порядок, — удовлетворенно прогудел здоровяк.

— Ложная тревога, — подтвердил водитель.

Я похлопал себя по карманам — ничего, кроме носового платка.

— Дайте сигарету.

— Потерпите, пожалуйста, — ответил водитель, — скоро приедем на место, там и покурите.

— Куда мы едем?

— Сначала в больницу, вы Соне ключицу повредили, потом на базу.

— Сама виновата, — буркнул я, — накормили ее, напоили, душу открыли, а она…

— Облом тебе, Жека, вышел, — опять захохотал здоровяк, — не приедет она к тебе на дачу в баньке париться.

— Не приедет, — согласился я, — нет у меня никакой дачи.

Соня скрючилась на сиденье и зашипела от боли.

— Давай переулками, так быстрее, — сказала она, и водитель нажал на газ.

— Стыдитесь, Евгений, — укоризненно проговорил он.

И не подумаю. Вообще-то, я стараюсь не бить женщин, но иногда просто нет другого выхода. Тем более что это не совсем обычная женщина. Ставлю свои командировочные за две недели против окурка «Примы», что эта красавица у них в команде не только обольщает лохов вроде меня, но и занимается кое-чем посерьезнее. Совсем недавно, размякнув от водки и любви, я терся физиономией о ее ладони и наткнулся губами на хорошую мозоль на сгибе указательного пальца. Чтобы заработать такую, надо регулярно давить этим самым пальчиком на спусковой крючок. Думаю, моими стараниями команда надолго лишилась хорошего стрелка.

— Простите меня, Соня, — смиренно проговорил я, — очень больно?

— Скоро тебе будет больнее, — отрезала та.

Конвоир справа опять, сволочь такая, заржал.

— Не исключается, — согласился водитель, — хотя, возможны варианты. Если будете сотрудничать, вполне возможно, не пострадаете и даже получите денег. Вы же будете сотрудничать, Евгений?

— Можно подумать, у меня есть выбор, — огрызнулся я.

— А вы не так просты, как хотите казаться, — весело заметил водитель. Видимо, его устроил мой ответ, — как, кстати, себя чувствуете?

Коварная Соня, по моим скромным подсчетам, раза три бросала мне какую-то гадость в рюмку, а я столько же раз глотал в туалете другую гадость для нейтрализации предыдущей.

— Более или менее. Утром будет хреново.

— Сначала доживи до утра, — заявила соблазненная и обманутая.

— Когда вы поняли, что Соня подсадка?

— Когда она сказала, что очень меня хочет. Я проверил пульс, а он у нее не больше шестидесяти ударов в минуту… — честно ответил я.

Соврал, конечно. Я ее, такую коварную, начал подозревать много раньше, с самого начала, просто, не стал дергаться раньше времени.

Впереди показалась знакомая машина. Припаркованная к обочине и мигающая «аварийками». Когда мы проезжали мимо, из-за нее показался человек в маске. Он вскинул руку со стволом, Выстрелов я не услышал. Машину бросило вправо.

— Блядь! — водитель ударил по тормозам.

Меня, как и всех в машине, сильно повело влево. Другого такого шанса могло и не быть, поэтому я закончил изображать покорного и запуганного и начал действовать. Оттолкнувшись ногой от пола, рванулся к левому конвоиру и ударил его кулаком в висок. Изо всех сил и резко. Почувствовал, как треснула под кулаком кость. Схватил левой лежащий на коленях пистолет и, не поворачиваясь, из-под правой руки всадил две пули в бок здоровяку, в район сердца. Трижды выстрелил через спинку сиденья в водителя и один раз в голову Соне. Перевел дух, осмотрелся и принялся, как говаривал один мой бывший шеф, «итожить». Приложил ладонь к шее сидевшего слева — готов. Здоровяк справа все никак не умирал, хрипел, и порывался схватить меня и расплющить. Пришлось выстрелить еще раз, прямо в сердце. Водителю и Соне повезло больше, они, по крайней мере, не мучались.

Обернул руку платком, наклонился и залез в бардачок, где и обнаружил все свои вещички, кроме часов. Те спокойно тикали на левом запястье первого, убитого мною. Пришлось восстановить социальную справедливость. Напоследок я вложил пистолет в его руку и еще раз нажал на курок. Последний, заключительный штрих к грустной истории на тему «облико морале» туристов из бывшего СССР. Напились, сволочи такие, рассорились, а в итоге передрались и перестреляли друг дружку. Какой позор!

Самое грустное, что к этой веселой компании обязательно пристегнут и меня. Обнаружат простреленную Соню, опубликуют фото в газетах и покажут по телевидению. В тот же день кто-нибудь из сидевших этим вечером в ресторане или тот же бармен с официантом, во исполнение гражданского долга, все расскажут органам. В отличие от России, здесь так принято. К завтрашнему вечеру за мной, точно, придут.

И, что прикажете делать? Отрезать головы и тащить к себе в номер? Съесть их всех? Угонять машину? Тяжело вздохнул и принялся за работу. Для начала заглянул в багажник, надо же, полный джентльменский набор: пара лопат, кирка (грунты здесь тяжелые), матерчатые рукавицы и какая-то химия в пластиковой канистре. Посмотрел на этикетку и горько усмехнулся. Верь после этого людям, в живых оставим, денег дадим. Щас! Меня собирались всего-навсего отвести за город, там как следует выпотрошить и закопать, предварительно облив этой самой дрянью, чтобы даже мама не узнала.

Надев рукавички, я открыл одну за другой, все дверцы в салон, протянул руку с канистрой и сделал с находящимися там то, что они собирались сделать со мной: облил им лица. Стараясь не глядеть на то, что сделала эта химия с их физиономиями, обильно полил этой гадостью сиденья и забросил вовнутрь, позаимствованную у водителя, зажженную «Zippo».

Захлопнул дверцы и помчался, что было сил, куда подальше. Помчался, конечно, сильно сказано. Заковылял, как старый дед, шаркая побитой задницей об асфальт. Достал телефон и принялся давить на кнопки.

— Да, — раздался сонный голос Константина. По моему, он не очень мне обрадовался.

— Привет, что делаешь?

— Сплю, — горестно молвил тот, — я не один и не одет.

— Искренне соболезную. Просыпайся, одевайся и подъезжай к Новой гавани.