Тоннель времени - Сергей Зверев

Тюрьма «Мираж» была построена в короткие сроки – за два с половиной года. Еще порядка полугода понадобилось, чтобы ее технически оснастить. Размером она была с одиннадцатиэтажный дом, имела вид куба с «колодцем» внутри и равные по длине наружные стены. Проще говоря, на ее площади могли уместиться два футбольных стадиона «Сантьяго Бернабеу». Это гигантское здание имело все основания считаться самым большим однокорпусным зданием в мире, если бы расположено оно было в известном всем мире. В том же мире, где «Мираж» находился, не было смысла даже говорить о сравнении его с чем-то.

Тюрьма имела пищеблок для персонала, состоящий из кухни, в которой одновременно готовились обеды для тысячи человек, столовую для персонала, центр управления, располагавшийся в Северном крыле, множества помещений узкопрофильного назначения, больницу и, наконец, тысячу двести камер для одиночного содержания заключенных.

К помещениям «узкопрофильного назначения», как маркировались эти помещения в плане главного архитектора, относились комнаты для допросов, экспертно-криминалистическая лаборатория, комнаты «психологического воздействия» и классы для повышения профессионального мастерства персонала.

Управление тюрьмой и поддержание ее жизнеспособности велось из центра управления. Чтобы представить, какую площадь занимал этот центр, достаточно представить одиннадцатиэтажный одноподъездный дом-«свечку». Она была словно вставлена в общий корпус здания, имела дополнительные стены, позволяющие выдержать разрушения от больших воздействий, и тысячи компьютеров, чья деятельность была сфокусирована на одном сервере.

Что касается заключенных, то они содержались на трех этажах тюрьмы в Западном и Восточном крыльях «Миража». Крылья тюрьмы, где находились «одиночки», состояли всего из трех этажей с решетчатым полом, так что, когда арестанта выводили для работы, он видел под ногами пропасть. Самоубийство способом прыжка вниз исключалось, поскольку между этажами блестели сталью туго натянутые, но упругие сетки. Так что все, чего мог добиться заключенный, это получить удовольствие от полета с десятиметровой высоты. Но после этого удовольствия несостоявшегося беглеца снимали с сетки и помещали в карцер, который стирал все воспоминания об удовольствии от полета.

Восточное крыло, куда вошли Стольников и Ждан, предназначалось для содержания убийц рядового уровня. К ним относились боевики, чье участие в боевых действиях против федеральных войск было доказано многочисленными свидетельскими показаниями, заключениями экспертиз различного направления. Арестанты уровня Восточного крыла были, говоря строго, убийцами, для которых отбывание пожизненного заключения в тюрьме класса «Черный лебедь» было наградой, которую они не заслужили.

Что же касается арестантов Западного крыла, в котором оказались Жулин, Ключников и Айдаров, то это была та часть «Миража», в которую с тревогой, несмотря на абсолютную безопасность, входили вооруженные охранники. Здесь администрация «Миража» содержала заключенных, представляющих угрозу для человечества куда большую, нежели арестанты крыла Восточного. Психопаты, полевые командиры – выродки всех мастей населяли одиночки этой части тюрьмы. Биография каждого из них содержала информацию о подрывах в жилых кварталах, далеких от районов боевых действий, издевательствах над пленными, расчленении, насилии, бессмысленных убийствах, людоедстве и педофилии.

Когда в самом начале создания проекта «Мираж» его создатели в Кремле спросили Зубова, почему он рекомендует обустроить тюрьму именно так и чем, по его мнению, заключенные восточного крыла должны отличаться от заключенных западного крыла, он ответил:

– Убийство в бою пяти солдат Российской армии и убийство тридцати пленных солдат Российской армии – это все-таки, на мой взгляд, разные вещи.

Спорить с ним не стали. По той причине, видимо, что думали так же.

Стольников двигался вперед и размышлял. В том, что Ждан бесполезен, а может оказаться еще и опасным, он не сомневался. Размышления его заводили все дальше и дальше…

Никто не знал, где произошел сбой в системе охраны. Было это технической неисправностью, спровоцировавшей бунт, или человеческим фактором. Информация об этом была на данный момент недоступна. Как бы то ни было, именно в Западном крыле находились арестанты, одно присутствие рядом с которыми грозило смертью не только захваченным в заложники сотрудникам тюрьмы, но и остальным заключенным. Ждан скрыл эту информацию, справедливо полагая, что в этом случае Стольников направится именно в Западное крыло. Привычку капитана подставлять себя вместо подчиненных полковник запомнил еще с тех дней, когда им пришлось познакомиться. Стольников непременно отправил бы Жулина с Айдаровым и Ключниковым в Восточное крыло, а сам вошел через Западное. Следовательно, там оказался бы и он, Ждан. Его трудно было в чем упрекнуть после, завершись операция успешно. Во-первых, степень риска формально была равной, во-вторых, вряд ли сам факт наибольшей опасности стал бы открытием. В тюрьме их в любом случае ждала смерть.