Операция «Моджахед» - Лев Пучков

Так вот, братья Подгузные — хозяйственные прапора, приданные команде, сделали такой душ, в котором можно мыться в любое время года. Специально для скептиков — рецепт: списанная палатка на отделение, двенадцать кирпичей любого типа (если нету — какой угодно камень подойдет), табельная МОП-6 (многотопливная отопительная печь) с «родной» трубой, двухсотлитровая бочка, ступица от «ЗиЛа», сварочный аппарат, семь электродов, бутылка водки, двое рукастых прапоров, четыре человеко-часа и угроза немедленного расстрела в случае некачественной работы. Топить можно солярой, углем, дровами и вообще всем, что горит. Вода заливается через верх ведром или через шланг из АРСа[11]. Пожалуйте соблюдать гигиену, господа военные.

Теперь по поводу взаимоотношений полов в команде. Если поначалу и были какие-то намерения (все же здоровые мужики, не монахи), то в процессе все утряслось. Тут все дело было в особенностях личности дамы. Иванов сразу предупредил всю честную компанию: девчонка, в принципе, нормальная, умненькая и личиком пригожа, но иногда того... балует, в общем. На досуге имеет обыкновение отстреливать мошонки наиболее ретивым ухажерам. Тут с пониманием надо отнестись, у каждого свои слабости. Так что, хлопцы, делайте выводы...

Компания присмотрелась к соратнице — точно, достаточно одного неправильного взгляда, как глаза дамочки мрачнеют, а холеная ручка с аккуратно остриженными коготками сразу тянется к пистолету — вроде бы самопроизвольно. Компания тяжело вздохнула и сделала выводы. Свет на ней клином не сошелся, это факт. В конце концов, есть полк связи, госпиталь и огромный штаб... К Лизе относились дружелюбно, но подчеркнуто однополо и с некоторой опаской, а наедине с ней вообще старались не оставаться. Характерно, что во время операций она действовала наравне с мужчинами и терпеть не могла какой-либо опеки со стороны «сильного» пола. А стреляла и шпионской аппаратурой владела на порядок лучше любого мужика из команды...

Итак, после душа и кормежки команда занялась «доводкой» недельной оперативной разработки.

Сразу скажем: на месте происшествия наши бравые ребята немного посвоевольничали. Серега под шумок переснял на цифровую камеру все страницы тощего блокнота, который обнаружили у араба, запечатлел в нескольких ракурсах самого убитого араба и его подельника. А Иванов тривиально спер видеокассету, обнаруженную в арабовых вещах. Чекистам, естественно, об этих маленьких шалостях говорить не стали. Серега еще попытался поковыряться в памяти обнаруженных при арабе спутниковых «труб», но ввиду отсутствия сканера-съемника (как-то не додумали, что может пригодиться) успел вручную переписать немного — чекисты приехали.

Дело в том, что в тощем блокноте могли быть некие интересные номера и данные, а на кассете не менее интересные лица и события. Казалось бы, зачем таким людям таскать с собой компромат на самих себя? Вопрос, конечно, поставлен правильно, но поверьте на слово: случается. Факты об этом свидетельствуют. И кассеты находят — с черт знает чем, потом по ним даже некоторых сажают пожизненно, и в записных книжках хранится, один Аллах знает что. И «прокалываются» порой вполне солидные люди как раз на таких вот легкомысленных с виду тощих блокнотах.

Все это элементарно объясняется несовершенством человечьего устройства. Попробуйте с ходу запомнить пару десятков одиннадцатизначных номеров и стодвадцатибуквенную шифровальную таблицу, и вы поймете, о чем идет речь. Террористы ведь тоже люди, и отнюдь не всегда с феноменальной памятью. А таблицу и номера, между прочим, чуть ли не еженедельно приходится менять. Вот и запомни всю эту ахинею.

Следует пояснить, почему наши вояки повели себя так несолидно. Тем, кто читает серию с самого начала, со всей ответственностью заявляем сразу: нет, вовсе не из-за особого подхода спецпредставителя Вити, у которого с его бывшими коллегами (чекистами то бишь) соцсоревнование по принципу «кто кого переплюнет».

Тут все дело в сложности межведомственных отношений и специфике работы уважаемых потомков железного Феликса. У нас, увы, многие имеют представление об организации ОРД (оперативно-розыскной деятельности) по фильмам. А там обычно бывает так.

— Кадр первый. Лихой майор с проникновенным лицом Александра Балуева смотрит только что обнаруженную кассету, глубокомысленно ухмыляется и обещает в панораму: «ну все, говнюк, ты мой!»

— Кадр второй. На всех подряд постах стоят суровые милиционеры и товарищи в штатском с размноженными ориентировками. Товарищи солидно переговариваются по рации, наперебой передавая друг другу удивительно точные подробности из личной жизни искомого объекта.

— Кадр третий. Искомый объект на чем-то медленно едет или где-то там быстро ползет. Взгляд затравленный, лицо изможденное, дышит надрывно — понимает, гад, что часы его сочтены! Вдали слышится лай служебных собак и стрекотанье патрульных вертолетов...

В реальности все немного не так. Суровые чекисты во главу угла ставят конфиденциальность, работают в режиме жуткой секретности и руководствуются принципом: «минимум информации навынос». Все окутано густым покровом государственной тайны. В лучшем случае пройдет довольно много времени, прежде чем эти ребята сочтут нужным поделиться доступной им информацией с соседними ведомствами. А в норме будут делать все сами, и никто ничего вообще не узнает. Потом, спустя полгода, в СМИ просочится скудная информация: товарищ Патрушев сообщил, что на границе Дагестана и Чечни убит некий старик Хоттабыч. Операция готовилась семь лет и, наконец, завершилась успехом... При этом, разумеется, скромно умалчивается, что старика того совершенно случайно шлепнули двое дагестанских милиционеров, которые просто шли с поста в село — за свежим лавашом.

В нашем случае никто даже и не сомневался, что чекисты будут работать в свойственной им манере. А между тем, где-то на сопредельной с Чечней территории осталась неразряженная «бомба» — вторая смертница из инкубатора Аль-Джабира. Благодаря деятельности нашей команды и своевременно поднятому шуму смертницу сейчас припрячут — девочки «от араба», вообще, дорогой товар, чтобы применять его в такой нездоровой обстановке, когда вокруг бушуют всякие «Вихри» и тому подобное. Но пройдет три дня, может быть, неделя, и...

В общем, нужно действовать как можно быстрее и с максимальной эффективностью использовать эти несколько дней до наступления затишья. То есть совершенно вразрез с продуманной до мелочей конфиденциальностью чекистов.