Операция «Моджахед» - Лев Пучков

— Чего ты? — притворно удивился Иванов. — Ваши гости — международные террористы. Чрезвычайно опасны. Есть команда — живыми их не брать. Твоя семья, конечно, не виновата, но... Надо гостей правильно выбирать.

— Я не сказал... — вякнул было Эльдар.

— У нас есть задача, и мы выполним ее любой ценой, — завершился Иванов. — А у тебя есть шанс. Хочешь спасти семью — быстро ответь на все наши вопросы. И поедем — и так долго тут торчим, глаза всем намозолили.

Эльдар застыл, как памятник жертвам страшных сомнений. Глаза юноши отражали лихорадочную борьбу мыслей и великое смятение. Сдать гостей — позор. Но положить на плаху джихада жизнь всей своей семьи...

— А мы тебя вырубим, свяжем и на пол положим, — великодушно предложил Костя.

— Зачем так? — пролепетал Эльдар, едва поспевавший за ходом мысли своих оппонентов.

— И сделаем это на глазах ваших продавцов, — продолжил Костя. — Потом подтвердят кому надо: отловили, вырубили, связали, уложили. Воспользовались твоим транспортом. И получится, что ты тут как бы и ни при чем.

— Соглашайся, дурашка, — миролюбиво прогудел Петрушин. — Лучше две недели со скобкой на челюсти, чем всю жизнь в позоре или в братской могиле.

Эльдар молчал, напряженно размышляя. Страх куда-то улетучился, его лицо имело озабоченно-деловое выражение. Хороший джигит, настоящий нохча — деловитый и хваткий...

Костя походя, одним движением решил сразу две проблемы. Предложил вполне приемлемую для Эльдара альтернативу и обезопасил так опрометчиво «нарисовавшихся» казаков. Теперь Эльдар может спасти родных и при этом не «потерять лицо». И вынужден будет молчать, что гостей сдали Никифор с кумом. На казаков, конечно, будут коситься, но... казаков в станице много, поди, отыщи действительного злодея!

— Думай быстрее, — поторопил Иванов, глянув на часы.

— А то мы устанем ждать и будем действовать по первому варианту, — напомнил о себе Петрушин. — Ну че ты жмешься, дурашка? Тебе и так предложили королевские условия, чего тут думать!

— Ладно, — решился Эльдар. — Они в маленьком доме живут...

Живут, стало быть, во флигеле эти самые гости, их двое. Араб и чечен — его подручный. Девчонка? Да, была. Сегодня утром забрали какие-то люди. Кто такие — не знает, их семью вообще в эти дела не посвящают.

— Опоздали, — посетовал Иванов. — Эх, нам бы раньше сюда...

— Раньше никак не получалось, — успокоил его хмурый Cepera. — Если помните, мы утром немножко заняты были в другом месте.

— Это точно, — согласился Иванов. — Давай, подробности...

Эльдар подробно описал двор, указал особенности. Вася тут же вычертил схему на листке, коротко обсудили план вторжения, не стесняясь присутствовавшего Эльдара.

— Ну все, можно двигать, — Иванов остро глянул на Эльдара. — Ты готов?

— Я готов, — молодой человек гордо вскинул голову. — Пусть будет так. На дорогу?

— Да, выходи, — разрешил Иванов. — Женя — аккуратнее.

— Постараюсь, — Петрушин хрустнул костяшками пальцев, вышел на асфальт и сообщил: — Сейчас ты побежишь.

— Не понял? — Эльдар, вышедший из-за машин, покосился в сторону торговой «точки». — Зачем бежать?

— Люди не дураки, — пояснил Петрушин. — Повод нужен.

— Понял, — Эльдар кивнул и опять горделиво задрал подбородок. — Только смотри. Я сильный. Меня трудно просто так вырубить.

Петрушин на это заявление гнусно хихикнул, открыл дверь «УАЗа» и жестом пригласил пленника садиться.

— Не понял? — удивился Эльдар.

— Вот ты трудный, абрек... — Петрушин тяжело вздохнул. — Я тебя указываю место. А ты не хочешь садиться. Ты бежишь.

— А, понял, — Эльдар кивнул, развернулся и бросился бежать в сторону торговой точки.

Петрушин тремя гигантскими прыжками настиг пленника и коротко, без замаха, долбанул кулачищем в затылок. Эльдар мгновенно обмяк, как тряпичная кукла, и рухнул на асфальт. Никакого притворства тут не было — парень пребывал в полноценной отключке.

— Сильный, — буркнул Петрушин, хватая пленника за шиворот и волоча к машине. — Но молодой и глупый...

* * *

Подъехали хорошо. На лавках, возле одной из усадеб, сидели старики — зорки соколы, но на «Газель» только бородами колыхнули. Привыкли, видимо. Стекла в меру тонированные, чтобы рассмотреть лицо водилы, надо подойти близко.

С сигналом тоже все вышло складно. Три гудка — лицо в калиточном проеме — створка ворот поехала вправо. Заходи, дорогой!

А во дворе — сюрприз. Справа от ворот, под навесом, несколько в глубине, две дамы над столом колдуют, трудятся помаленьку. У крыльца трое: дородный мужик — видно, хозяин — в возрасте, что-то сурово выговаривает двоим субъектам сугубо «духовского» обличья. Один из субъектов — араб, за километр не ошибешься. Этакий патлатый кудряш с бородой до пупа и орлиным носом. Второй — матерый такой плохиш, коренастый, с мощными ручищами до колен. Плюс угрюмый верзила, который ворота закрывает, — видимо, тот самый Рафик.

— Вася — кудряш, — буркнул Петрушин, рывком распахивая дверь. — Пошли!

«Газель» потихоньку катилась в глубь двора — некогда тормозить было, команда через все двери ломанулась на волю. Вроде бы планировали по-иному, но сейчас вышло все спонтанно, по обстановке.

Костя с Глебычем на пару взяли тыл: уронили наземь Рафика и изготовились с колена у ворот. Лиза засеменила под навес, к ламам. Остальные метнулись к троице, оглушительно выкрикивая обычное в таких случаях приветствие:

— Ложись! Руки на голову! Кто дернется — огонь на поражение! Ложись, бля!

Троица лежать не пожелала. Хозяин от неожиданности застыл, как вкопанный, а гости проявили недюжинную сноровку, свидетельствующую о богатом личном опыте в таких делах. Долгорукий рванул из-за пазухи пистолет, юркнул за спину хозяина и, ухватив его за шиворот, приставил к голове ствол. Араб черной молнией сверкнул ко флигелю и щучкой прыгнул в распахнутое окно — до двери было дальше.

— Убью! — заорал растопырившийся на пути группы захвата долгорукий, прикрываясь хозяином, как щитом. — Стой, убью!!!

Тут гость семейства Музаевых маленько ошибся: сцена, конечно, хорошая, но рассчитана на обычный контингент с остатками гуманистического воспитания и морально готовый к переговорному процессу. Видимо, имелось мнение, что все присутствующие тут же замрут на месте и наперебой начнут уговаривать его не делать глупостей...

Озадаченный Вася, обогнув «духа» с заложником, как нечто неодушевленное, рванул ко флигелю и спустя секунду скрылся в дверном проеме. Долгорукий с недоумением во взоре повел башкой вслед за ним, и...

— Чавк! — походя мелькнул боевой нож Петрушина, деловито мчащегося вслед за Васей.

Долгорукий рухнул наземь, с разваленным пополам горлом, заливая все вокруг темной кровью. Петрушин, даже не глянув в сторону хозяина-заложника, влетел во флигель вслед за Васей. Какой, в задницу, заложник! Есть объект номер один, его надо взять, и все тут. А заложник сам виноват — как верно заметил Иванов, надо гостей правильно выбирать.