Люди шторма - Сергей Зверев

Арсений Алексеевич Горецкий не стал сразу покидать хлопкозаготовительный пункт. Необходимо было не только еще раз сориентироваться на местности, но и продумать детали своих дальнейших действий. Ориентиры нашлись сразу. Судя по всему, порт находился совсем рядышком. Последующее раздумье не было слишком долгим и мучительным. Капитан довольно быстро перебрал в голове возможные варианты ухода в порт. Остановился на одном из них. Он заметил, что на рейде стояли два российских сухогруза. Это был верный шанс спастись и укрыться от преследования местных спецслужб. Дело оставалось за малым. Следовало незаметно для работников хлопкозаготовительного пункта перемахнуть через забор, двинуться кратчайшим путем к морю и вплавь добраться до любого из российских сухогрузов, подняться по якорной цепи на борт и действовать дальше по обстоятельствам.

Горецкий сам для себя мысленно объявил готовность номер один и собирался выдвинуться к ограждению. Однако внезапно где-то неподалеку раздался шум. Русский замер, вслушиваясь в доносившиеся до него звуки. Что-то нехорошее происходило на территории пункта. Мужской и женский голоса о чем-то спорили. Женщина явно пыталась протестовать. Но ее голос постепенно становился тише и тише. Наверняка ей закрывали рот. По крайней мере, такое впечатление складывалось у Арсения Алексеевича. Без колебания он направился на шум, стараясь не привлекать внимания.

Вскоре мрачные мысли капитана «Астрахани» нашли свое подтверждение. В одном из укромных уголков гнусного вида конторщик пытался овладеть девушкой. Та отчаянно сопротивлялась и пыталась кричать. Однако насильник, лежавший на девушке, одной рукой затыкал ей рот, а другой силился раздвинуть ей ноги. Поскольку жертва не поддавалась, он требовал от нее сговорчивости, ударяя кулаком под живот и по печени.

Картина просто взбесила Арсения Алексеевича. Следовало что-то предпринять. Любой шаг для спасения незнакомой девушки был для Горецкого равнозначен саморазоблачению. Уйти из тюрьмы, не попасться за ее стенами, видеть близкую цель своего бегства и безрассудно вступиться за незнакомку, которую, может, еще сто раз изнасилует если не этот самый конторщик, то какой-нибудь другой местный похотливый самец? Не безрассудство ли это? Капитан пару секунд раздумывал. Наконец решил вступиться за девушку.

Капитан стремительно подбежал к месту, где происходила попытка изнасилования. Он без слов заехал конторщику кулаком в ухо и, пока тот не опомнился, оттащил его за шкирку от ошарашенной девушки. Насильник закричал на местном языке с изрядной примесью русских слов, попытался вскочить на ноги и повернуться, чтобы оказать сопротивление. Горецкий, не раздумывая, врезал ему еще несколько раз. Конторщик отпрянул назад и еле устоял на ногах. Его недоумению и возмущению не было предела.

– Да какого хрена?! Кто ты такой вообще? – заорал он, перейдя на русский.

– Тебя это не должно волновать, – коротко ответил Арсений Алексеевич.

Девушка оставалась на месте. Ее глаза были полны изумления и растерянности. Она не понимала, что происходит. Насильник тем временем оправился от ударов и с кулаками набросился на незнакомца. Однако преимущество было на стороне Горецкого. Он был и сильнее, и ловчее противника. Все его выпады капитан успешно блокировал и отвечал новыми ударами в голову.

Драка не могла продолжаться, оставаясь за пределами внимания охраны. Все-таки был вечер, и любой шум становился хорошо слышным на многие десятки метров. Несмотря на то что бесчисленные хлопковые залежи поглощали многие звуки, охранники их уловили и двинулись в ту сторону. Горецкий как раз подавил последние попытки сопротивления со стороны конторщика. Тот валялся на земле, едва раскрывая рот, чтобы кого-то позвать на помощь. Девушка продолжала безучастно наблюдать за происходящим. Она явно находилась в состоянии шока после того, что с ней стряслось. В этот момент Горецкий увидел между залежами хлопка бегущих людей и рванул наутек. Охранники припустили. Вооружены они были травмопистолетами.