Позывной «Пантера» - Михаил Нестеров

– Я от Санжарова, – скупо улыбнулся он. – Здравствуйте.

– Да, он говорил. Садитесь.

На фоне зашарпанного шифоньера с облупившимся лаковым покрытием элегантно одетый араб выглядел нелепо. «Даже, если, кагытся, он вылез из него», – мрачно сострил Усман.

– Чем могу помочь?

– Я приехал из Каспийска. Вы давали рекомендации одному русскому, который интересуется делом капитана первого ранга Бондарева?

«Началось», – екнуло сердце следователя. Он вдруг понял, что может оказаться на месте другого барана, со связанными ногами, над которым занесен остро отточенный нож.

– Да, – с некоторой запинкой ответил он.

– Вы хорошо его знаете? Откуда он, как его фамилия?

– Его зовут Сергеем, фамилия – Алешин. Они с Бондаревым были друзьями, – приступил он к исполнению инструкций Марковцева. Треклятого Марковцева.

– На кого он работает?

– Не знаю. Но сейчас у него частный интерес.

– Вы уверены?

– Да.

– Как вы познакомились с ним?

– В прошлом году я вел дело об убийстве моряка Санникова. Как выяснилось, его в пьяной ссоре убил сосед. Выяснять детали преступления прибыл Сергей. Мне доподлинно известно, что в то время он контактировал с морской разведкой флотилии, по отдельным вопросам консультировался с Бондаревым.

– А сейчас происходит не то же самое?

– Нет, – решительно заявил Усман. – В случае с Санниковым Сергей прибыл спустя два-три дня после его убийства. А со смерти Бондарева сколько прошло? – спросил он.

В кабинете повисла пауза, во время которой следователь успел порадоваться за свою словесную сноровку: и Санников и Бондарев были убиты, однако он выделил убийство первого и смерть второго, а это не одно и то же. Черт его знает, куда может привести это дело; не найдутся ли умы, которые попробуют связать вместе кончину двух капитанов?

«Два капитана. Здорово, – злился следователь. – Капитаны мрут как мухи».

На свой вопрос он ответил сам же:

– Прошло больше месяца. А официальных лиц в Каспийске побывало немерено. Сергей появился, как только все более или менее успокоилось, и сразу ко мне. Попросил свести его с человеком, входящим в следственную группу по делу Бондарева. Дал денег. – В этом случае Рашидову врать не пришлось. – Что еще? – Он потер переносицу. – Да. Сергей уволился со службы. С его слов, правда, точно мне это неизвестно.

Следователь говорил спокойно, никто бы не подумал, что в этот миг он лихорадочно перебирает варианты: «Так, произошло следующее. Этот забулдыга Ислам Каримов, следователь из Каспийска, либо проявил личную инициативу, доложив куда надо о частном интересе Марковцева, либо его попросили об этом. В последнем случае Сергей нарисовался и с него, кагытся, сняли ксерокопию».

Усман отдавал себе отчет в том, что перед ним сидит человек, причастный к убийству каперанга Бондарева, если только не сам убийца. Но нельзя даже вида подавать, что о чем-то догадываешься. Во-первых, обезглавят. Во-вторых, подставишь майора Санжарова, которого какой-то очень влиятельный в Дагестане человек попросил или приказал – не суть важно – посодействовать.

«Доигрался Марк на скрипке, – выругался Усман. – Вызвал на свою больную голову стаю хищных птиц».

– Можно предположить, что ваш знакомый работал на военно-морскую разведку? – спросил Джавгар, сменив положение ног. Он сидел к хозяину кабинета вполоборота; задавая вопросы, чуть поворачивал голову и смотрел собеседнику в глаза, а выслушивал ответы, глядя прямо перед собой.

– Можно, – кивнул Усман, все больше кривясь от въедливого голоса собеседника. – В квартире покойного моряка Санникова оперативники нашли автоматный патрон, предположили, что капитан мог быть замешан в хищении вооружения и боеприпасов со складов своей воинской части. Хотели спихнуть это дело ФСБ, а местный чекист додумался сообщить об этом своему знакомому из военно-морской разведки, балбес! Вскоре и появился Сергей. В итоге дело осталось в нашем отделе, поскольку фактов хищения боеприпасов Санниковым установить не удалось. Убийство на бытовой почве. А факт обнаружения автоматного патрона в квартире моряка нам посоветовали убрать – и Сергей, и офицер ФСБ. Что мы и сделали.

На вопросы египтянина Усман отвечал полно и обстоятельно, не стесняясь, вскрывал «черные» методы следственной и оперативной работы. Больших доказательств правдивости не найти.

Джавгар узнал все, что интересовало его на данный момент, и ушел. Закрыв за ним дверь и немного подождав, Рашидов прошел в пустующий кабинет напротив и из глубины его, оставаясь незамеченным, «срисовал» номера с «Ауди» представительского класса, в который сел его недавний гость. Джавгар даже не зашел к Санжарову попрощаться или поблагодарить за помощь.

С долей равнодушия, привычно наблюдал Усман, как отъезжает на дорогой иномарке человек, причастный к убийству каперанга Бондарева. Привычка – дело серьезное.