Таможня дает добро - Вячеслав Денисов

— Аля, в нашем мире все относительно, поэтому не стоит удивляться даже тому, что мама-хомячиха сжирает только что рожденных детишек. Не за «бабки», конечно, она это делает, но у нее тоже есть мотив. А в людском мире все, абсолютно все преступления совершаются ради денег! За каждым мордобоем, каждым убийством тянется финансовый след. Кстати, Бабинов тебя в разговоре назвал «девкой». Если тебе это, конечно, интересно…

Краев решил идти на встречу. Он ставил три к одному, что ни с кем не встретится, но проверить это можно было только одним способом.

— Я пойду с тобой, — решительно заявила лейтенант таможенной службы. — Подстрахую. Краев чуть не задохнулся.

— Щ-щасс! «Броник» еще надень!

— Мы напарники! Мы работаем по одному делу!

— Никакие мы не напарники! — заорал Краев так, что в коридоре отдела все замолчали. — Мы не напарники! Езжай домой и прими душ! Расслабься и включи «Руки вверх»! И больше не мешай мне! Единственное, в чем ты мне помогаешь, так это терять драгоценное время!

Березина спокойно курила сигарету и смотрела на сломанный напольный вентилятор. Когда Евгений произнес речевку, она ему объяснила невозможность отвязаться от него.

— Найдем убийцу Эберса, и ты меня больше не увидишь. Между прочим, ты тоже вызываешь у меня антипатию, — добавила она и как ни в чем не бывало поинтересовалась: — Сейчас куда?

— К дьяволу в задницу!

— Я готова.

* * *

Грузовой «Мерседес» приближался к городу. Чем меньше оставалось до конечной точки следования, тем раскрепощеннее чувствовали себя водители-напарники.

— Не, ты скажи, старый, — не унимался молодой, — сколько тебе Хозяин забашлял? Штуку? Две?

— Да отвяжись ты… — отмахивался от него, как от назойливой мухи, пожилой. — Привязался, перемать… Сколько пообещали, столько и получу. А ты поменьше языком болтай, салага, пока тебе его не прижали.

— Кто это мне прижмет?! Не, ты скажи, сколько?

Несмотря на внешнюю нервозность разговора, чувствовалось, что тема приятна обоим. Один уже видел себя в Крыму, второй подсчитывал, сколько уйдет на ремонт постаревшей за истекшие годы легковушки и на капитальный ремонт дома. Теоретически все получалось неплохо. Плата за работу и оставшиеся неистраченными «командировочные» компенсировали нервотрепку последних дней. Оба водителя не знали, что за груз перевозят в действительности, но они своими глазами видели триста погруженных во чрево фургона ящиков с помидорами. В конце концов, какая им разница, что им доверено везти? Хоть воздух, если за это будут платить.

Участок дороги был прямым, как натянутая бельевая веревка. Можно было управлять грузовиком одним указательным пальцем. «Мерседес» постепенно разгонялся, вспоминая об истинной мощи своего двигателя.

— Не гони, — буркнул пожилой. — Какой смысл гнать, если раньше одиннадцати въезжать в город нельзя? Забыл?

— Эх, хороша машинка! — Молодой то и дело восторгался способностями управляемой им машины. — Степаныч, купи себе такую, будем груз туда-сюда гонять. А?

— На! — отрезал Степаныч. — Гоша, ну-ка, лучше посмотри, что там впереди за видение?

— Кажись, мусора. — Гоша напрягал зрение, пытаясь рассмотреть стоящую у обочины машину и людей возле нее. — Точно, менты. Готовь бабки, старый. Опять начнут типа документы проверять…

Когда «Мерседес» медленно подкатился почти вплотную к багажнику милицейской «девятки», Степаныч, держа в руке поясную сумку с деньгами и документами на груз, спрыгнул на щебень обочины…

Впереди по движению «Мерседеса» и сзади на добрый километр просматривалась вся трасса, натянутая, как бельевая веревка…

У машины стояло двое милиционеров в форме сержанта и старшины. Третий сидел за рулем, и разглядеть его знаки различия не было никакой возможности. Едва ноги напарника водителя коснулись земли, старшина двинулся к нему, а сержант подошел к двери самого водителя.

— Все в порядке, ребята! — доверчиво улыбаясь, заговорил Степаныч. — Помидорки с югов везем…

Это все, что он успел сказать.

Пуля влетела ему в правый глаз и вышибла сгустки мозгов и затылочные кости на блестящую решетку радиатора «Мерседеса».

В тот момент, когда старшина, скорее по привычке, чем по необходимости, делал контрольный выстрел в изуродованную голову агонизирующего Степаныча, сержант…

… сержант через опущенное стекло грузовика выстрел за выстрелом вгонял пули в так и не успевшего даже испугаться молодого водителя…

Еще минута понадобилась на то, чтобы забрать у убитых все документы и стащить их тела под дорожную насыпь. Поднявшись, сержант быстро сел в «девятку», и она тронулась с места. Старшина медлил. Он подошел к решетке радиатора грузовика, брезгливо стер с нее подошвой кровавую слизь и процедил сквозь зубы:

— Раньше нужно было раскидывать мозгами…

Но нет вины водителей в том, что они вовремя не сообразили, что у «девятки» номера не «милицейские», да и стоял этот пост ГИБДД в очень странном месте. Зачем ему здесь находиться, когда до ближайшего населенного пункта более двадцати километров? Но будешь ли размышлять об этом, когда за время следования тебя проверяли десятки раз и все было нормально? И ни один мент даже не посмотрел толком, что находится в кузове. Да и дом был так близко…

Дорога на этом участке прямая, как натянутая бельевая веревка, и автомобили проносятся здесь со скоростью ракеты…

Вряд ли кто заметит на такой скорости два тела, лежащих в можжевеловом кустарнике… Так оно и вышло. Степаныча и его напарника найдут здесь только через три дня, когда в могилу с гробом Эберса упадет первый ком земли…