Воздушные пираты - Альберт Байкалов

— Нормально, — подытожил Парсек, придирчиво изучив изображение, застывшее на экране планшета.

На фоне черного знамени с арабской вязью стояли тринадцать бородатых мужчин. По центру — Турпал. Он держал на уровне уха пистолет Стечкина.

— А почему дата и время другие? — спросил Гаер, ткнув пальцем в нижний угол экрана.

Он стоял за спиной и разглядывал сегодняшнее «портфолио» через плечо командира.

— А как ты бандитам объяснишь, почему после волны терактов на тебя в таком виде не обратили внимания? — морщась, вопросом на вопрос ответил Парсек. Он выдержал паузу: — Сегодня всем бороды сбрить! По прибытии в Сирию говорить, будто сделали это после атак во Франции.

— Я уже как-то привык, — Таджик почесал подбородок.

— Может, просто подстричь? — зачем-то спросил Вандал.

— В лучшем случае вас на борт не пустят, — ответил за Парсека Турпал. — Да и боевиков это сильно насторожит. Они в обе стороны через границу Турции ходят и всегда перед этим бреются.

Он сидел на скамье возле стены, на которой виднелись остатки синей краски. Фельдшерско-акушерский пункт, закрытый, как ни странно, по программе оптимизации здравоохранения, они арендовали за символическую плату в середине лета. Глава администрации поселения не только не стал спрашивать, для каких целей бородачам понадобилось помещение в глухом поселке на границе Московской и Рязанской областей, но и робко намекнул, что имеется еще и клуб, в котором уже десять лет, кроме мышей, никто не приобщался к культуре. Несмотря на такое попустительство со стороны местной власти, перед каждым собранием Вандал проверял помещение сканером, а остальные офицеры осматривали места возможной установки «жучков». Мало ли? ФСБ перешла на усиленный режим работы, и пересекаться с ней сейчас разведчикам было ни к чему.

— Вандал, — позвал Парсек.

— Я! — Лейтенант оттолкнулся от подоконника.

— Этот сарай сегодня ночью должен сгореть.

— Понял.

— Чекист подстрахует. На его машине вернетесь в Москву.

— Я могу устроить все так, что он сам по себе полыхнет после нашего отъезда, — зачем-то похвастал Вандал.

— Это любой из нас может. — Парсек нахмурил брови. — Нужно просто сделать это таким образом, чтобы утром среди головешек чей-нибудь труп не нашли. Это деревня. Мало ли кто сюда забрести может? Дверь слегка толкни, она с косяками вывалится.

До сих пор никто не посягал на их «мечеть». Именно так назывался теперь этот объект в ежедневных справках и докладах. После того как разведчики «всплывут» в Сирии, здесь начнут все песочить и свои и чужие. Пожар будет выглядеть вполне естественным желанием исламистов замести следы. Дальше дело техники. В новостях замелькает испуганное лицо главы администрации, дающего сбивчивые интервью о том, как приютил у себя в селе ячейку террористов. После этого с официальными заявлениями выступят пресс-секретари различных силовых ведомств, и, наконец, — телевизионные ток-шоу с участием родителей и жен, брошенных джихадистами. Артисты для этих целей уже учат сценарии, привыкают к необычным ролям и свалившимся на голову «сыновьям» и «внукам». Антураж должен быть таким, чтобы комар носа не подточил.

Парсек заглушил двигатель. Снова начал моросить дождь. Капли покрыли лобовое стекло, превратив фонари в размытые пятна. Он взял с сиденья планшет, но передумал выходить из машины. Прежде чем пересылать снимки Федосову, Парсек решил еще раз просмотреть фотографии. Дома при Ольге ни к чему этим заниматься, а ведь часть из них еще надо удалить. Он едва успел открыть нужный файл, как в окно кто-то легонько постучал.

Парсек вспомнил, что не заплатил в этом месяце за стоянку, и толкнул дверцу. Однако это оказался не охранник. Молодой парень показал ключами на заднее колесо и сказал:

— Ты на котенка наехал.

— Какой еще котенок? — удивился Парсек и наклонился, чтобы посмотреть. Удар! Волна тока ударила в мозг! Он даже не успел себя мысленно отругать за опрометчивый поступок. Нет времени. Его нет на то, чтобы даже моргнуть от попавшей в глаз снежинки. Нужно работать на опережение и не дать действовать бандиту по алгоритму, который он выбрал. Тело, ставшее вдруг непослушным, словно гигантской пружиной, выброшено из машины. Оказавшись у колеса внедорожника, стоявшего по соседству, Парсек все-таки сумел вскочить на ноги. Не ожидая такой прыти, парень ударил по пустому месту металлической трубой. Ее край врезался в дверцу. Секундой раньше там была голова Парсека. Он даже вздрогнул.

Ударом кулака в голову Парсек отправил бандита в промозглую темноту и тут же почувствовал справа от себя движение. Он развернулся. Из-за машины возникли сразу четверо парней. Похоже, они сидели там на корточках и ждали. Лиц не разглядеть. В руках биты и арматура. Парсек посмотрел в сторону шлагбаума, рядом с которым было помещение охраны. Никого.

«Чего и следовало ожидать», — подумал он и шагнул к рослому громиле в натянутой на глаза спортивной шапочке. По всем правилам надо в первую очередь нейтрализовать самого сильного, и так, чтобы это произвело впечатление на остальных. С криками, с хрустом ломающихся костей и брызгами крови. Громила размахнулся битой, но Парсек оказался так близко, что ощутил запах табака, одеколона и пота. Удар напряженной ладонью в пах сложил громилу пополам. Бита упала под ноги.

«То, что надо!» — Парсек протянул за ней руку, и в тот же миг голова будто лопнула, а мысли брызгами разлетелись по асфальту.

Он долго ничего не мог понять. Вокруг метались какие-то тени, было сыро. Потом вдруг понял, что сидит… По мере того как сознание возвращалось, Парсек увидел перед собой женщину в синей куртке. Задевая его нос грудью, она бинтовала ему голову.

— Как тебя угораздило? — голос Федосова окончательно вернул офицера в реальный мир. — Операция входит в решающую фазу, а тут командиру группы башку кто-то проломить пытается.

Парсек хотел оглядеться, но едва повел головой, как женщина придержала пальцами его за виски и строго сказала:

— Тихо!

— Вы как здесь оказались? — спросил Парсек.

— А ты как думаешь? — с издевкой спросил Федосов.

— Мне глазами моргать больно, а думать тем более, — пошутил Парсек и понял, что зря.