Умный выстрел - Михаил Нестеров

Я глянул на экран телефона, номер вызываемого абонента меня немного шокировал. Обычно я ориентировался на последние три или четыре цифры, а тут целых семь отштамповались в моей голове: 0606060. На миг мне показалось, я за рулем машины и смотрю на экран видеорегистратора, заснявшего какой-то дьявольский кортеж. Я откашлялся и сказал в трубку «да».

— Павел Ильич?

— Он самый. А вы?

— Михаил Сергеевич Гутман. Администрация президента. Департамент организации вручения государственных наград. — Очень длинно и, как мне показалось, очень привычно, на автомате, представился он. — Здравствуйте!

— Добрый день… Михаил Сергеевич, — с небольшой задержкой ответил я, представляя себе «минимум» Боярского и «максимум» — Горбачева.

— Вы, вероятно, получили приглашение на вручение вам госнаграды? — подсократил Гутман окончание фразы и, может быть, добился желаемого результата: убавил напряжение и вызвал симпатию к себе.

У меня не было привычки «ачтокать», и я спросил прямо:

— Я получил его по ошибке и мероприятие отменяется?

— О нет, — Гутман коротко рассмеялся. — Передо мной утвержденный сценарный план мероприятия, и мы не намерены от него отступать.

Далее была пауза, которую я не стал заполнять.

— У меня к вам просьба — прибыть на полчаса раньше запланированного по адресу: Старая площадь, дом 4.

Собственно, Гутман продиктовал адрес администрации президента, разместившейся в шестиэтажном здании в Китай-городе. Что это за город и где он находится, знает, наверное, каждый. Он берет свое начало на Красной площади, а заканчивается на берегу Москвы-реки. В его границах находится храм Василия Блаженного, Воскресенские ворота, Гостиный Двор, ГУМ, Казанский собор…

— Значит, все-таки план изменился.

— Пожалуйста, не забудьте паспорт. До свидания!

Я попрощался с Гутманом и смотрел на экран телефона, пока тот не погас. Зачем я понадобился Гутману — гадать я не стал. Но и выкинуть из головы его просьбу не мог. Что же, до встречи с Михаилом Сергеевичем мне придется смириться с занозой в заднице.

Проверив мои документы и зафиксировав мое прибытие в регистрационном журнале, дежурный офицер службы охраны поручил помощнику взять надо мной шефство. И вот я, в компании человека лет двадцати пяти с военной выправкой, одетого в строгий костюм, спешу по лестнице в Департамент организации вручения государственных наград. Видимо, у него было много работы, и он не соизмерял свои потребности с моими возможностями: к кабинету Михаила Гутмана я подошел запыхавшимся. И тут же полез за носовым платком, чтобы избавиться от испарины на лбу.

Я не имел ни малейшего представления о внешности Гутмана. Хотя еще вчера, сразу после телефонного разговора с кремлевским администратором, мог набрать его имя в поисковике, просмотреть десятки фотографий с его изображением и прочесть десятки статей о нем. Мне было интересно — насколько совпадет образ, родившийся в моей голове, с реальным лицом чиновника.

Его в кабинете не оказалось, и моему провожатому пришлось дожидаться Гутмана вместе со мной в коридоре. Правда, ожидание оказалось недолгим: не прошло и пары минут, как я увидел Гутмана. И тотчас отметил: ему самое место в организации, которая вручает государственные награды. Он был гренадерского роста. И если бы захотел, лично мне мог вколотить медаль в лоб. Лапа у него была медвежья, однако рукопожатие оказалось на удивление мягким, но не безвольным.

Отпустив офицера охраны, он проводил меня в свой кабинет и первое, что сделал, — извинился за опоздание.

— У меня запланирован переезд из этого кабинета в другой, так что… — И он развел свои ручищи и потряс ими, чем напомнил мне актера Юрия Богатырева («Свой среди чужих, чужой среди своих», «Мартин Иден»…). — Плюс «неотложка», свалившаяся мне с утра на голову.

Я сделал простой вывод, что переселение в другой кабинет для него оказалось важнее, чем неотложное дело. Интересно было бы узнать, насколько просторнее он и вообще в чем отличия. И только теперь я заметил в углу кабинета пару картонных коробок с какими-то вещами, из которых я выделил в первую очередь рамку, обращенную снимком вниз, и фирменный футляр от очков. «Что ж, даже в таких высоких кабинетах приготовления к отъезду лишены оригинальности», — подумал я, занимая предложенное мне место за столом. Гутман что-то сказал, но я пропустил его обращение мимо ушей: на его рабочем столе меня заинтересовал один предмет, и я в течение нескольких секунд не мог оторвать от него глаз… Дальше в моей голове запустилась утилита восстановления, и я смог воскресить обрывок фразы Гутмана: он извинился и попросил меня подождать пару минут. «Конечно», — немного запоздало ответил я.

Гутман вышел из кабинета, оставив меня одного, но не закрывая дверь. А я снова уставился на телефонный аппарат. Тот обладал многими современными функциями, но был стилизован под классический аппарат 60–70-х годов — из тяжелого белого пластика. Другой его примечательной особенностью был держатель номера. Тонкая полоска бумаги с номером телефона находилась за слегка пожелтевшей прозрачной пленкой: 206-06-66. Но собственный ли это номер или просто дань ретромоде? Я еще не понимал, что решение одной задачи находится прямо передо мной. Перед глазами пронеслись кадры из фильма «Семнадцать мгновений весны».