Морской бой - Максим Шахов

– Какое отклонение от курса? – сразу же спросил Ломашевский, расталкивая Ветрова и делая знак поднять всех по тревоге.

– Десять «остовых». На месте можем быть уже через два часа.

– Раз обязаны оказать помощь, то следуйте на пеленг, – посоветовал Ломашевский. – Я сейчас поднимусь к вам.

Спецназовцы собирались в полной тишине. Все действия были отработаны до мелочей, и меньше чем через минуту вся группа стояла в ряд в коридоре. Все, за исключением четверых, которые были на палубе. Ломашевский прошелся вдоль шеренги:

– Все, парни, курорт заканчивается. Впереди по курсу терпящее бедствие судно. Судя по тому, что в этот момент ни одного другого судна, кроме нас, в пределах ста двадцати миль поблизости нет, я полагаю, что это «подстава».

Вся группа молча согласилась с командиром, доверяя его интуиции и опыту. Сашка Ветров, как заместитель, выжидательно смотрел.

– Ветер! – Голос командира стал чеканным, а в ход пошли не фамилии и звания, а позывные, как во время боевой операции. – Наблюдателя в «воронье гнездо», четверо на палубу. Внук!..

Андрей подобрался. За время перехода командир толком с ним ни разу не беседовал. Невольно закрадывалось ощущение, что Ломашевский Андрея как-то невзлюбил. Гонял на тренировках как всех, обращался сухо и официально, хотя, видимо, отца Андрея знал прекрасно.

Позывной «Внук» к Андрею прилепился с легкой руки друга Сашки. Фактически еще со школы, когда Андрея шутя называли внуком великого деда. Потом первый командир в лейтенантские годы, недолго думая, прилепил короткий и удобный позывной. Ведь в слове «внук» всего одна гласная.

– Внук, на тебе акваланги и двое помощников. Готовность к погружению – тридцать минут. Остальные в резерве. Всем быть на связи. Разойдись!

Офицеры рванули по каютам разбирать снаряжение и оружие. Наконец закончились тягомотная часть плавания и ожидание неизвестно чего. Теперь, по крайней мере, есть потенциальный противник, есть боевая задача. Даже если тревога окажется ложной, то это все равно лучше, чем изматывать себя тренировками и нести вахту на палубе, озирая безграничные просторы океана.

Андрей оценил-таки внимание нового командира. То, что ему поручили командовать подводной группой, было признанием его мастерства как боевого пловца. Именно Андрей слыл в подразделении лучшим подводным бойцом, лучшим аквалангистом. Он лучше всех ориентировался под водой, лучше всех плавал, владел различным оружием и снаряжением под водой. Ему принадлежал личный рекорд по времени нахождения под водой без дыхательного аппарата.

Время пролетело незаметно. Ломашевский стоял рядом с капитаном в ходовой рубке и не отрывался от бинокля. Давно отзвучали в его ухе пришедшие по коммуникатору доклады о готовности. Теперь нужно было только ждать. Когда уже рассвело, в бинокль стали видны надстройки и верхушка грузового крана небольшого рыбацкого судна. Потом появились борта, выкрашенные в серо-синий цвет. Вскоре стало возможным прочитать и называние судна – «El pingüino».

Капитан приказал внести название судна в вахтенный журнал, приказал радисту связаться с терпящими бедствие рыбаками и стал руководить подходом сухогруза на безопасное расстояние. Волнение было два балла, но и этого могло хватить, чтобы столкнуть суда бортами.

Ломашевский рассматривал судно в бинокль и оценивал опасность для «Архангельска». Для абордажной атаки сейнер никак не подходил. Скоростенка не та, маневренность слабая, да и рыбаков на борту в лучшем случае человек шесть. Чем еще может быть опасен этот «пингвин» в экваториальных водах? Торпедировать? Но торпедный аппарат так просто не спрячешь, потому что рыбацкое судно по размерам всего лишь раза в два больше любой торпеды. Пушка, стрельба по ватерлинии, чтобы потопить сухогруз. Опять же, нужна пушка калибром не менее двадцати миллиметров. Тогда при автоматическом огне можно порвать борта на большой площади и утопить судно. Но на борту у рыбаков не было видно ничего такого, что было бы накрыто брезентом. Ломашевский ждал, когда противник себя проявит.

– Аварийной команде приготовиться к спуску шлюпки! – приказал капитан. – Старший – Гоголев.

– Если отправим шлюпку к ним на борт, то пойдут мои ребята, – подсказал Ломашевский капитану.

Андрей с группой аквалангистов был наготове и ждал приказа. Аппараты были сложены в коридоре правого борта, чтобы не бросаться в глаза. Сам Андрей стоял у поручней и прикрывал рукой коммуникатор. Он считал, что кроме двоих наблюдателей на борту его глаза лишними не будут. И не ошибся.

Он слышал переговоры с бразильским капитаном, который сообщал, что у них проблемы с дизелем, что вторые сутки они дрейфуют, что у них кончилась вода и продукты. Что улов пришлось выбросить в море, потому что рыба начала портиться. Рация тоже выходила из строя, но теперь ее удалось починить. Помощь из Ресифи обещали, но на это нужно время. Андрей слышал, как Ломашевский продиктовал радиограмму в штаб флота:

Я «Южный тропик», мои координаты… встретили рыбацкое судно, терпящее бедствие. Предполагаю нападение.

«Южный тропик» было позывным их группы и наименованием всей операции. То, что Ломашевский так безапелляционно завил о своих подозрениях, немного удивило Андрея, но это же заставило усилить внимание. И тут он заметил! Горсть пузырьков прошла вдоль борта. Так, как будто аквалангист нечаянно вышел из-под корпуса судна.

– Лом, я Внук, – машинально сказал Андрей в коммуникатор.

– Да! – тут же отозвался командир.

– Наблюдаю пузырьки воздуха из дыхательного аппарата по кромке правого борта на уровне машинного отделения.

– Хорошо, – спокойно ответил командир. – Наблюдать дальше. Ветер, усилить внимание! Аквалангисты подошли вместе со шлюпкой.

Андрей оценил выдумку тех, кто выдавал себя за рыбаков. Они сами подошли к борту сухогруза за помощью, приняв в шлюпку канистры с водой и ящики с консервами и хлебом. Значит, аквалангисты шли под днищем их шлюпки, и только по чистой случайности Андрей заметил их присутствие. Значит, они уйдут вместе со шлюпкой. И нужно передать своим приказ подготовиться и одеть гидрокостюмы. Погружение будет неизбежным, потому что нужно проверить, что делали чужие возле бортов. Хотя, собственно, что они делали, было понятно и новичку.

Шлюпка рыбаков отплыла. Андрей со своего борта слышал, как наши моряки кричали что-то ободряющее бразильцам. Наверное, все сгрудились возле борта и машут руками. Сейчас последует приказ…

– Внук! – Резкий голос командира все равно прозвучал неожиданно, хотя Андрей и ждал его. – Быстро в воду с напарником. Проверить корпус!

– Есть погружение парой! – ответил Андрей и кинулся к двери, снимая на ходу рубашку. – Мышь, в воду!

Лейтенант Маштаков – один из самых сильных пловцов в группе – уже стоял в гидрокостюме и застегивал ремни акваланга на груди. Андрей решил, что времени одевать гидрокостюм у него уже нет. На счету каждая секунда. Не прошло и минуты, как спецназовцы спустили на леерах двоих товарищей к воде, чтобы им не пришлось прыгать с высоты борта.