Метод отстрела - Кирилл Казанцев

Андрей Михайлович Старостин, сопровождаемый тремя крепышами, приехавшими на второй машине, поднялся к квартире Малышева. Протянул было палец к звонку, но вдруг передумал и несколько раз кулаком стукнул в дверь. Удары получились глухими, не звучными. Но там, по ту сторону двери, их не могли не услышать. Старостин отступил на пару шагов, чтобы в «глазок» его могли разглядеть полностью, во весь рост. Через несколько секунд дверь открылась.

Охранники в прихожей встретили появление руководства стоя. Старостин для них был не просто начальником, шефом, боссом или как там еще принято говорить. Андрей Михайлович по занимаемому положению был для них чуть ли не наместником Бога на земле. Даже первое лицо концерна, Малышев, с которым им приходилось постоянно общаться изо дня в день, был ближе, проще и доступнее, чем директор департамента безопасности.

– Так… – Старостин остановился на середине обширной прихожей. – Все в порядке?..

– Так точно… – неуверенно отозвался старший. Он и его напарник настороженно наблюдали за тем, как вслед за начальством в дверь протискиваются какие-то совершенно незнакомые им люди.

– Это – со мной, – небрежно отмахнулся заметивший смущение бодигардов Андрей Михайлович. И добавил, как будто невзначай: – Смена ваша…

– Какая смена? – всерьез удивился старший. – Почему?!

– А вот это – не твоего ума дело, боец! – предельно жестким и холодным тоном «объяснил» Старостин.

– Мне необходимо указание моего непосредственного начальника. – Старший работал в «личке» давно, поэтому свои права и обязанности знал прекрасно. Так что тон, которым говорил директор департамента безопасности, его ни грамма не напугал. Скорее разозлил.

– А я, значит, для тебя уже не авторитет? – недобро прищурился Старостин.

– Я этого не говорил, – немного смутился охранник. – Но по инструкции…

– Я все понял! – Старостин остановил его коротким жестом. Полез в сумочку, что держал в руках, извлек оттуда сотовый телефон, выбрал номер.

– Паша?.. – Сейчас голос Андрея Михайловича был деловым и озабоченным. – Дай команду своим бойцам оставить пост на квартире Первого. Так надо. Да. Да. Завтра я все объясню. Все, спокойной ночи.

Старостин не успел убрать свой аппарат на место, как зазвонил телефон старшего охранника.

– Да, – глядя на Андрея Михайловича, ответил он. – Да, Павел Афанасьевич. Хорошо, понял.

– Ты доволен, боец? – ухмыльнулся Старостин после того, как охранник отключил свой телефонный аппарат.

– Да, доволен! – дерзко огрызнулся тот и начал надевать пиджак.

– А насчет инструкций мы еще с тобой пообщаемся, – многозначительно пообещал Старостин.

Старший охранник не стал отвечать на эту завуалированную угрозу. То ли протестный запал иссяк, то ли просто не успел. Потому что именно в этот момент ведущая в комнаты дверь широко распахнулась, и в прихожую вышел Малышев, который с сомнением разглядывал двадцатидолларовую бумажку в своих руках.

– Слушай… – немного растерянно начал он. – Я вот не знаю, на сигареты этого хватит…

И только тут сообразил, что в прихожей слишком многолюдно. А подняв глаза, увидел прямо перед собой нахальную ухмылку Старостина. Желание курить сразу же куда-то отступило. Зато вернулась злость.

– Ага! – несколько зловеще обрадовался Малышев. – Наконец-то соизволили явиться!

– Проезжал мимо… – продолжал ухмыляться Андрей Михайлович, глядя прямо в глаза собеседника. – Дай, думаю, заеду…

– Ну, тогда пойдем. – Малышев кивнул на дверь, из-за которой только что появился сам. – Поговорим…

И первым шагнул к проему. Непривычное многолюдье в прихожей его нисколько не обеспокоило. Когда-то очень давно он был добрым и хорошим мальчиком, стремящимся помогать ближним. Сейчас же, как большинство представителей его круга, до предела избалованных деньгами и предоставляемыми ими возможностями, он обслугу не то чтобы за людей не считал – он ее просто не замечал.