Мизантроп - Чингиз Абдуллаев

Приехавших гостей разместили в отеле «Хилтон Гарден Инн», находившемся в пятнадцати километрах от аэропорта. Репетилов приехал туда поздно вечером, чуть огляделся в номере и сразу позвонил Евгении.

– Женя, здравствуй. Извини, но я весь день не мог разговаривать.

– Ничего. Я понимаю. Как у вас там дела?

Он услышал громкую музыку. Очевидно, Евгения находилась в каком-то клубе. Она была музыкальным продюсером.

– Плохо. Ничего хорошего, – признался он.

– Береги себя, – крикнула ему Евгения.

– И ты тоже. – Репетилов убрал телефон.

Все один к одному, как будто нарочно. Технические неполадки в самолете, эти непонятные мужики, оказавшиеся у кабины пилотов. Девочка сидела в середине салона и никак не могла увидеть лица людей, которые стояли впереди. Но следователям нужно, чтобы это были кавказцы. Если черные ящики покажут, что там шли какие-то переговоры, то всю вину за случившуюся авиакатастрофу свалят на этих неизвестных личностей. Хотя почему неизвестных? Несколько пассажиров вполне подходят на эту роль. Он нахмурился. А тут еще его неудачная реплика насчет кавказцев, которая явно не понравилась вице-премьеру.

«Нужно заставить себя немного поспать, – решил Репетилов. – На часах уже одиннадцать. Завтра работы хватит. Все будут крутить мозгами насчет главной версии случившегося. Уже сейчас понятно, что самолет не был взорван. Это не террористический акт. Хотя если пилоты совершили аварийную посадку под угрозой со стороны этих кавказцев, то все произошедшее вполне можно рассматривать как вероятную диверсию».

Когда ожил городской телефон, он не удивился. Борис ждал этого звонка Пермитина, понимая, что министр выскажет ему свои претензии. За несколько часов, которые Репетилов провел в Перми, никакой основной версии выдвинуть ему не удалось, а его неудачная реплика не понравилась руководителю комиссии. Именно поэтому он не принял приглашения Ильясова, сообщившего, что они вместе едут в ресторан, и поужинал в одиночестве в здании самой гостиницы.

– Ты не спишь, Борис? – спросил вместо приветствия Пермитин.

– Нет, Вадим Алексеевич, не сплю.

– Тогда зайди ко мне в номер, – попросил министр.

«Начнутся разборки, – понял Репетилов. – Нужно идти и выслушивать нотации руководства. Это входит в обязанности чиновника моего ранга. Когда-то я был руководителем компании, частным лицом, мог позволить себе послать любого министра подальше и самому решать, как действовать и что говорить. Но что позволено Юпитеру, не позволено быку. Так, кажется, говорили в древности, – вспомнил Борис Семенович. – Президент частной компании и мультимиллионер, каким я был еще совсем недавно, мог вести себя как угодно и делать все, что только хотел. А первый заместитель министра обязан думать, прежде чем говорить, и выполнять все задания руководства. Это как в армии. По принципу: ты начальник – я дурак, я начальник – ты дурак».

Он надел пиджак, вышел из своего номера и прошагал по коридору к апартаментам категории «сюит», которые занимал министр. Репетилов постучал и прислушался. За дверью раздавались громкие голоса. Он снова постучал, и ему открыл Крючков, который прилетел вместе с Пермитиным.

– Входите, Борис Семенович. – Костя посторонился.

Репетилов вошел в большую комнату, где за столом сидели несколько человек: губернатор края, сам министр Пермитин, вице-губернатор Ильясов и еще двое мужчин, которых Борис Семенович видел сегодня на совещании. Это были руководители местных правоохранительных структур, генералы Сарумов и Шемяков. Все пятеро оказались сильно навеселе. Они вместе ужинали в загородном ресторане, а затем вернулись в отель, очевидно, решили закончить посиделки в приватной обстановке гостиничного номера, чтобы никуда не ездить. Вице-премьера не было. После ужина он отправился спать.

– Заходи, – пригласил его Пермитин, поманив рукой. – Что это ты, Борис, отрываешься от коллектива? Иди и садись. Нехорошо. Ильясов говорит, что ты не пожелал с нами ужинать.

– Я хотел немного отдохнуть, – признался Репетилов, прошел к столу и поздоровался с присутствующими.

– Садитесь, Борис Семенович, – пригласил губернатор. – Мы без вас поужинали и решили закончить здесь, в номере Вадима Алексеевича. Так сказать, на посошок.

– Не только поэтому, – сразу сказал Пермитин. – За то время, пока ты ужинал в гордом одиночестве, у нас появились новые сведения, которые раскопал нам генерал Сарумов. Про наших бравых летчиков. Его ребята отлично работают, хоть ты и считаешь себя вправе давать им свои советы, – не удержался от ехидной реплики министр.

– Они молодцы, – кивнул губернатор. – У нас все дружно работают. Прокуратура, следственное управление, ФСБ, МВД и МЧС. Все службы в одной связке. Здесь не Москва, у нас никаких противоречий не бывает. В правительстве края есть еще министр общественной безопасности. Поэтому никаких противоречий, – повторил он.

– Их не может быть! – поддакнул своему шефу Ильясов. – Мы все местные, давно знаем друг друга.

– Что удалось выяснить про летчиков? – осведомился Борис Семенович, а Крючков подскочил к нему и налил в стакан виски.

– Есть интересная новость! – Пермитин поднял палец и попросил генерала Сарумова: – Расскажите сами, пожалуйста.

– Это пока не совсем проверенные факты, – осторожно сказал генерал. – Но появилась информация, что Савушкин не жил со своей семьей. Формально он в браке, у него двое сыновей. Но на самом деле они давно уже не живут вместе. Мы выяснили, что у него были близкие отношения со вторым пилотом Земфирой Алимовой. Соседи видели, как они иногда по утрам уезжали в аэропорт. Вместе выходили из квартиры Алимовой, – подчеркнул Сарумов.

– Ну и что? – не понял Репетилов. – Что это доказывает? Наоборот, хорошо, что они были близкими людьми.

– Ты сегодня какой-то неуправляемый, – мрачно произнес Пермитин. – Неужели ничего не понимаешь? У них были шуры-муры, как говорят в таких случаях. Может, они в полете думали совсем о другом, а не о пассажирах самолета?!

– Из моего бывшего опыта я знаю, что экипаж подбирают с таким расчетом, чтобы его члены были психологически совместимы, – не унимался Борис Семенович. – Тогда почему это плохо? Значит, они были не просто коллегами, а близкими друзьями.

– Вполне возможно, что кто-то из пассажиров угрожал второму пилоту, чем вынудил первого аварийно сажать самолет, – пояснил Сарумов.

– Но вы этого пока точно не знаете, – все еще продолжал спорить Репетилов.

– Мы знаем, что их связывали неслужебные отношения, – холодно пояснил Сарумов. – Этого нам вполне достаточно.