Сначала я убью свой страх - Кирилл Казанцев

Теперь в дело вступили ноги. Не зря он постоянно поддерживал физическую форму и (спасибо контузии!) не злоупотреблял алкоголем и табаком. Это позволяло ему без физического надрыва поддерживать крейсерскую скорость в таком вынужденном марш-броске, где ценой была жизнь. Полностью сконцентрировавшись на лежавшей перед ним незнакомой местности, он словно включил усилитель зрения и если не видел препятствий на пути, то каким-то шестым чувством угадывал их. Первый этап этой гонки он полностью выиграл, создав солидный гандикап, чтобы, найдя какой-нибудь проселок, ведущий на север, в спокойном ритме достичь балки, где его поджидал Серьга. Возможное преследование могло быть удачным только в случае совершенно невероятного совпадения. В суматохе преследователи могли лишь приблизительно предположить, откуда велся огонь, но обследовать местность на предмет обнаружения следов было невозможно. Кроме того, почти все машины, стоявшие у ворот, выведены из строя, значит, организовать широкую веерную облаву им не удастся. Однако расхолаживаться не следовало, поэтому, преодолев где-то около километра, Денис остановился и замер, глядя в сторону светившейся на высоком холме станицы.

Эта предосторожность оказалась не лишней – ему почудилось неуловимое движение на границе между подсвеченным огнями станицы небом и черным пространством степи. Он боялся моргнуть, пристально вглядываясь в темноту. От напряжения заболели виски, но он продолжал смотреть, не мигая, пока отчетливо не увидел темную фигуру человека, идущего быстрым шагом, почти бегущего. Через какую-то долю секунды человек спустился с холма, и его силуэт растворился во мраке.

Денис среагировал мгновенно – он тут же присел в высокий прошлогодний бурьян, потрескивающий на ветру иссушенными стеблями. Выходило, что человек, шедший за ним, не чужд науке малой войны, где обычными тактическими приемами были засады, кинжальные рейды небольшими силами и точечные ликвидации. Видимо, когда Денис открыл стрельбу, незнакомец сразу определил его позицию и, пока другие выходили из ступора и беспорядочно бегали по двору, спустился в овраг, пересек его и вышел бы Денису в тыл, если бы тот вовремя не ретировался. Теперь их разделяло немногим более сотни метров. По-видимому, незнакомец, как и Денис, неплохо ориентировался в темноте. Противники, видимо, были достойны друг друга, и, чтобы выиграть этот ночной поединок, следовало мобилизовать все силы организма, переслушать и перевидеть, перечувствовать соперника.

Денис достал нож, стрелять он не собирался – поднимать шум слишком опасно. Секунды падали в пустоту гулкими глыбами, заглушая осторожные ночные звуки. Казалось, прошло полчаса, пока Денис не услышал первые клики скобок крепления автоматного ремня. Он медленно повернулся в направлении звука и снова замер, еще больше пригнувшись к земле. Дистанцию между ним и источником звука трудно было определить, поэтому оставалось только ждать. Вот еще – звук шаркнувшей о невидимую кочку подошвы. Денис медленно отвел в сторону руку с ножом и продолжал ждать. Он не увидел, а, скорее, почувствовал материализовавшуюся из темноты фигуру – голова преследователя чуть чиркнула на фоне более светлого неба отчетливым округлым силуэтом. «Тоже бритый!» – успел подумать Денис перед тем, как темная фигура нависла над ним фантасмагорическим сгустком черной энергии. Он решил применить излюбленный прием, может, и рискованный, но всегда работавший безотказно. Бросившись в ноги сопернику, поймал рукой его ногу и прижал носок ботинка к земле, а плечом со всей силой ударил незнакомца в колено. Тот потерял равновесие и, не успев сгруппироваться, грохнулся навзничь. Стелющимся нырком вперед Денис бросился на повергнутого врага и вонзил ему в грудь нож. Несчастный издал сдавленный вскрик, дернулся и затих.

Денис встал, вытер нож и за ноги оттащил тело подальше в бурьян. Туда же забросил и автомат. Больше медлить было нельзя. Он на мгновение замер, вслушиваясь в тишину степи, потом повернулся и побежал по дороге на север.