Жаль, не добили - Александр Тамоников

– Простите. – Мужчина растерялся. – Я плохо говорю по-украински. Мы всю жизнь на русском…

Снова бешенство хлынуло из всех отверстий. Приютили чужеземцев, пустили их на свою землю, дали им кров, работу! А они нож тебе в спину втыкают, землю отнимают, карателем называют!

Ладно, пусть так. Да, он каратель, в лучшем смысле этого слова!

Снова пошла в ход «беретта». Касьян стрелял по рукам и ногам, когда мужчина упал, истекая кровью, с наслаждением пальнул в голову. Плевать, что подумают окружающие. Он чистильщик!

Вышли на крыльцо Олесь Гунча и Денис Клычко, который снова снимал кино. Да по хрену!

Женщина упала на грудь покойного мужа, зарыдала, забилась в судорогах. Ох уж эти бабы со своими вечными истериками! Он выстрелил ей в затылок, деловито сменил обойму.

Люди во дворе притихли, лишились дара речи. Даже солдаты смотрели на него как-то озадаченно.

– Чего уставились, кретины? – взорвался Гныш. – Расстрелять всех! Неужто мне это за вас делать?!

– Касьян, а может, хватит? – неуверенно пробормотал полноватый сержант Дьяченко. – Вроде эти людишки не особо замечены в предательстве.

– Замечены! – отрезал он. – Мною лично! Всех в расход! Да быстрее, некогда нам!

Вдруг застучала в стороне скорострельная пушка. Било орудие БМД, ушедшей на восточную окраину села. Словно дирижер взмахнул палочкой, и разгорелась суматошная пальба на востоке, на севере, вроде бы совсем рядом.

Послышалось рычание. От околицы возвращалась та самая машина. Она катила по единственной сельской улице. Рядом с ней бежали солдаты третьего отделения. Они махали руками, рвали глотки. Мол, ватники! Отступаем! Их много!

– Отделение, к бою! – дурным голосом заорал Гныш. – Все на дорогу!

Схлынули гражданские, которым посчастливилось избежать расстрела. Большинство из них припустило к оврагу, на который выходила задняя сторона здания. Черт с ними!

Стрельба уплотнялась, делалась ожесточенной. Противник еще не появился в поле зрения, но был уже где-то рядом. Постукивали автоматы.

Гныш ощутил что-то вроде страха. Одно дело – расстреливать безоружных и беззащитных людей, и несколько другое – противостоять регулярным войскам. Но его готовили, он не трус!

Завелась БМД, стоявшая напротив администрации, солдаты спрятались за броню. Подошла первая, съехала в кювет, накренилась.

Командир взвода был бледен как мел, половина лица измазана кровью. Он получил ранение в ухо.

– Гныш, это спецназ! Уходить надо! – заявил лейтенант.

Касьян уже видел, как мелькают фигуры в конце улицы. Солдаты противника крались вдоль заборов, перебегали, ведя прицельный огонь. Вскрикнул боец, стоящий рядом с Гнышом, схватился за бок и повалился. Колорадский снайпер влепил ему пулю под бронежилет.

Гныш отпрянул. Мысль помочь товарищу в голову не пришла, да и не жилец уже. Он бросился к БМД, которая торопливо разворачивалась, вскарабкался на броню за башней. Кто-то из солдат лез за ним, другие разбегались, залегали в кювете. Противник приближался.

– Огонь! – выкрикнул Касьян.

Нестройно застучали штурмовые винтовки. И вдруг из-за здания администрации ударил пулемет. Подкрались, сволочи! Длинные очереди методично перепахивали дорогу.

Кто-то поднялся над соседней оградой, метнул гранату. Бойцы, замешкавшиеся у администрации, бежали к дороге. Там были Денис Клычко, Олесь Гунча. Взрыв грохнул у них за спинами. Двое упали.

БМД отползали на запад. Солдаты непобедимой украинской армии испуганно кричали, норовили спрятаться за броню.

Ударил гранатомет «РПГ-7». Взрывом разнесло проезжую часть рядом с БМД. Один из осколков убил командира машины. Тот всплеснул руками, вывалился из башни и чуть не раздавил Гныша.

Это подхлестнуло панику. Выжившие солдаты припустили бегом, за ними покатили, набирая скорость, боевые машины десанта.