Хокуман-отель (сборник) - Анатолий Ромов

– Что значат эти ваши слова, Исидзима?

«Ничего не отвечай ему, выдержи, промолчи», – пронеслось в голове Исидзимы.

– Я спрашиваю, что это значит? – взвизгнул Исидо. В его голосе слышались нетерпение и страх.

Исидзима подошел к генералу вплотную. Сказал тихо:

– Это самолет – наш. И в то же время он не наш. Но он будет наш.

– Я не понимаю вас, Исидзима. Что значат эти слова?

– Ваше превосходительство, извините меня. Но я хочу сказать правду. Война кончилась.

От этих слов плечи генерала обреченно опустились, он отвернулся, некоторое время смотрел в окно. Оно выходило к роще, и отсюда самолета не было видно, а это означало, что Исидо не видел не только самой посадки, но и того, как Гарамов в три прыжка проскочил в заросли бамбука.

– Ну и что? – выдавил генерал.

– Ваше превосходительство… – Исидзима опять изобразил замешательство.

– Исидзима? Вы говорите это так, будто боитесь, что нас кто-то услышит.

Исидзима молча поклонился.

– Вы хотите мне напомнить о кодексе? Я должен выпустить кишки? – боязливо и в то же время брезгливо произнес генерал.

– Как можно, ваше превосходительство. Я знаю, что вы ученик «Омото-кё» и верите в мир Мироку. Но я в самом деле боюсь, что нас кто-то услышит.

Исидо старательно изучал рисунок у себя на рукаве; его губы при этом сделали движение, будто он собирался что-то сказать, и застыли.

– Ваше превосходительство, вы знаете, кем мы будем для союзников сразу по окончании войны?

Исидо усмехнулся. Тут же его губы сложились в жесткую складку, и он сказал беззвучно:

– Знаю. Что, вы видите выход?

– Вижу.

Генерал некоторое время изучал лицо Исидзимы.

– Интересно.

– Ваше превосходительство. Сейчас, когда все рушится, я готов довериться вам. Готовы ли вы довериться мне?

Генерал неопределенно покачал головой. Отвернулся.

– Ваше превосходительство! Я покорнейше жду.

– Зачем вы все это спрашиваете? Ведь сейчас хозяин вы, а не я.

Он созрел. Исидзима склонился:

– Ваше превосходительство!.. – Исидзима молча достал из кармана черную коробочку, протянул генералу. Исидо покосился:

– Что это?

– Извините, ваше превосходительство. Извольте взглянуть.

Помедлив, генерал взял коробочку. Пристально посмотрел на Исидзиму. Открыл. Сверкнули бриллианты. Коробочка была наполнена ими до краев.

Генерал некоторое время разглядывал драгоценности. Резко выдохнул воздух.

– Я знал, что вы когда-то много заработали в «Хокуман-отеле».

– Да, ваше превосходительство. И все это я обратил в камни.

– Исидзима. Это же целое состояние, десятки состояний. Зачем вы мне показываете?

Лицо генерала мучительно сморщилось. Да, подумал Исидзима, он сейчас действительно страдает. Деньги делают все.

– Я хочу довериться вам, ваше превосходительство. При условии, что вы доверитесь мне.

Генерал осторожно, будто боясь расплескать драгоценную жидкость, закрыл коробочку. Протянул ее Исидзиме.

– Довериться? А зачем, собственно говоря, я вам нужен? Зачем?

– Ваше превосходительство. И для вас, и для меня доверие – это единственный шанс.

– Но зачем вам нужно доверие? Разве не проще выдать меня Цутаки? И поделиться вашими богатствами с ним?

Исидзима взял коробочку из рук генерала. Усмехнулся:

– Цутаки обречен, ваше превосходительство. Через несколько дней после подписания капитуляции он будет объявлен одним из наиболее важных военных преступников. И при поимке расстрелян.

– А мы с вами? Разве нет?

– Мы с вами тоже. Но мы с вами сейчас в лучшем положении, чем Цутаки.

Генерал долго рассматривал что-то в окне, прежде чем ответить.

– Исидзима. К вашим словам я отношусь скептически, мне кажется, что вы слишком умны, чтобы подавать напрасные надежды.

– Спасибо, ваше превосходительство. В ответ на это я хочу задать вам вопрос.

– Пожалуйста, Исидзима.

– Вы знаете, сколько японцев живет в Латинской Америке?

Генерал пожал плечами:

– Исидзима, не обольщайтесь. До Латинской Америки несколько тысяч километров. Даже с полной заправкой мы не долетим туда.

– И все-таки, ваше превосходительство?

– Точных данных у меня нет. Но примерно около восьми тысяч.

– Совершенно верно, ваше превосходительство. Столько же японцев живет в нейтральных странах. И многие из этих людей, я уверен, готовы работать на вас. Простите, что я лезу не в свое дело. Но я ведь не мальчик и знаю: пока, до полной капитуляции, вы остаетесь их полновластным хозяином. Достаточно вашего слова, и каждый из внедренных обеспечит нас всем, чем вы прикажете. Всем, ваше превосходительство. Документами, прикрытием, если надо – проездом в любую точку земного шара. Соединив эти возможности с моими средствами – а если вы примете мое предложение, то с нашими средствами, – мы окажемся практически всесильны.

Оба некоторое время стояли молча.

– Спасибо, Исидзима. Не переоценивая обстановку, скажу: вы действительно открываете для меня некоторые перспективы.

– Об этом я думал уже давно. Но после того как Цутаки блокировал отель, я просто не знал, как нам с вами выбраться отсюда. Вчера, после смерти Отимии, я был просто в ужасе. И вот появился самолет. Это тот единственный шанс, который нельзя упускать. Шанс, в прямом смысле слова посланный нам с неба. Самолет американской системы, без опознавательных знаков. Не учтенный реестром императорских ВВС. Практически – чей бы он ни был, мы можем считать, что это наш с вами личный самолет. Попав на него, заправив его до отказа горючим и поднявшись в воздух, мы сможем потом выбрать любой маршрут. Вы понимаете, ваше превосходительство? Приземлиться в любой местности в нейтральной стране. Или в не оккупированном пока районе. Лишь бы там не было войск противника и можно было сравнительно легко добраться до одного из ваших резидентов.

Исидо показал рукой на кресло. Исидзима осторожно сел. Мягко приложил руку к груди:

– Вы согласны со мной, ваше превосходительство?

Генерал покачал головой:

– Что это за самолет, Исидзима?

– «Дуглас», но экипаж русский. Он летел к своим из Лубэя, был ночью обстрелян, сбился с курса. Оставшись без горючего, совершил вынужденную посадку. На самолете находится тринадцать человек. Пять раненых, пять членов экипажа, врач, медсестра и офицер сопровождения.