Умереть - непозволительная роскошь - Марина Воронина

Полковник Варанов был озадачен: мало того, что его подкосило известие о смерти капитана Челядинского, так еще доложили о кровавой бойне в редакции газеты «Новый век». Нужно было решать две проблемы одновременно, которые, возможно, были взаимосвязаны…

* * *

Подполковник медицинской службы ФСБ Грищенко Зиновий Семенович явился к полковнику Баранову, как только были получены первые результаты медэкспертизы.

— Разреши, Васильевич, — появившись в дверях кабинета, устало произнес высокий мужчина одних лет с Барановым.

Полковник поднялся с рабочего места и подошел к Грищенко.

— Проходи, Семенович! Присаживайся!

Эксперт сел.

— Спасибо, — поблагодарил он и отложил тонкую папку на край стола. — Устал сегодня как никогда.

Варанов сочувственно кивнул.

— Стареем, Зиновий!

— Есть маленечко, Андрюша, — согласился подполковник и, достав из кармана брюк носовой платок, сочно и протяжно высморкался.

Мужчины были давно знакомы и поэтому без посторонних вели себя запросто, без излишних и ненужных субординации. Впрочем, и при подчиненных они обращались друг к другу только по отчеству.

— Ну чем порадуешь, обслуживающий персонал? — сразу перешел к делу полковник Варанов.

— Есть кое-что…

— Тогда выкладывай!

Грищенко взял со стола тонкую папку и, достав пару исписанных мелким убористым почерком листов бумаги, протянул своему другу и начальнику.

— Вот, прочти!

Полковник Варанов даже не шелохнулся, а только раздраженно махнул рукой.

— Да кончай ты, Зиновий, херней заниматься, — произнес он эксперту, — выйду на пенсию, тогда и прочитаю! Ты мне по-простому, в двух словах объясни…

Эксперт усмехнулся и, сложив бумаги в папку, положил ее обратно на стол.

— Ладно, только с одним условием…

Варанов поднял брови.

— Каким?

— Сваргань-ка мне кружечку крепкого кофе или чайку, — медленно произнес Семеныч.

Полковник хлопнул себя по лбу.

— Вот, старый пень, — виновато воскликнул он и моментально полез в шкаф, где всегда находились кофе или чай. Совсем вылетело из головы, что ты кофеман со стажем!

Эксперт улыбнулся.

— И к тому же с утра на ногах!

Полковник поднял руки вверх.

— Виноват, старик, виноват!

Через несколько минут крышка чайника призывно запрыгала, стараясь не пускать горящий кипяток и пар наружу…

— Смерть Володи, — делая маленькие глотки, медленно докладывал Грищенко, — наступила где-то в районе одиннадцати часов утра от огнестрельного оружия.

Полковник Варанов не мог усидеть на месте от волнения и постоянно метался по кабинету.

— Из табельного оружия?

— Да, — сказал эксперт.

Андрей Васильевич почесал переносицу, словно это помогало сосредоточиться.

— Но оружие должно храниться в сейфе, — рассуждал полковник, — а ключ был у старшего группы майора Барышникова.

Грищенко усмехнулся.

— Васильевич, ты что, не знаешь нашего бардака? — безнадежно произнес эксперт. — Ты же сам не один год сидел на явочной квартире… Вспомни!

Варанов недовольно скривился и раздраженно махнул рукой приятелю.

— Да, знаю! Продолжай!

Семеныч допил кофе и отставил кружку.

— Спасибо.

— Может, еще?

Эксперт отрицательно замотал головой.

— Благодарю, нужно сердце маленько поберечь,. — с досадой произнес он.

Пометавшись по кабинету. Варанов вдруг как-то сник и спросил.

— Неужели самоубийство?

Семеныч многозначительно повел бровью.

— Знаешь, Андрей, — задумчиво произнес собеседник, — по всем параметрам так оно и выходит. Но…

Варанов насторожился.

— Что-то ты темнишь, старая лиса!

Грищенко пожал плечами.

— Не темню, — сказал он, — а прикидываю варианты…

— Какие?

.Подполковник повернулся к Баранову.

— Понимаешь, Андрей, траектория и угол полета совпадают, но вот что меня смущает, — наконец решился Семеныч. — Когда пуля вылетает из дула пистолета, хошь не хошь, а с ней выбрасывается часть жара и пламени…

Варанов не спускал внимательного взгляда с собеседника.

— Так?

Андрей Васильевич утвердительно кивнул.

Грищенко последовал примеру начальника и тоже встал.

— Когда человек стреляется, — продолжал свои рассуждения эксперт, — то, как правило, прикладывает дуло пистолета к тому месту, куда намеревается попасть.

— Да.., или в голову, или в сердце…

— Вот именно, — согласился Зиновий Семенович, — в нашем случае поражено сердце, что позволяет сделать неутешительный вывод.

— Что ты имеешь в виду?