Черные комиссары - Богдан Сушинский

– Оказывается, мы с Лениным еще и коллеги! Какая взрывоопасная неожиданность! Так вы действительно намерены создать в Одессе подпольную организацию? – тут же решил поручик вернуть их разговор в деловое русло, так и не поверив в искренность намерений фюрера «СД-Валахии».

– Только по-настоящему действующую организацию, которая бы пригодилась нам и после освобождения Причерноморского края от коммунистов.

– Насколько мне известно, абвер и СД давно отказались от создания подпольных организаций в Совдепии. Учли опыт всех тех провалов, через которые в свое время прошло белое подполье. Хотя база у него была значительно шире, чем у германских разведслужб.

– Однако наше вторжение в Польшу показало, что диверсионные группы способны деморализовать значительную часть прифронтовой полосы противника, существенно помогая таким образом наступающим войскам. Около двух десятков таких групп как раз и будет выброшено в ближайшие дни на валашском направлении, то есть на территорию Молдавии и Южной Украины. Вас мы тоже намерены перебросить в составе группы, – бригадефюрер немного поколебался и, вспомнив о капитане Штефане Олтяну, предположил: – Причем один может оказаться новичком, но весьма перспективным. Кроме того, в ваше распоряжение поступят двое агентов, которые уже укоренились в Одессе.

– Вот как, они «уже укоренились»? – иронически спросил Крамольников. Он не сомневался, что оба этих агента уже работают на советскую разведку. – Где же и в качестве кого, позвольте поинтересоваться, они «укоренились»? В качестве сотрудников НКВД и двойных агентов?

– Их основательно проверили и столь же основательно законсервировали до той поры, которая теперь как раз и наступила.

– Если до сих пор я сумел обходиться не только без арестов, но и без особых, провальных подозрений, то только потому, что никогда не пользовался старыми абверовскими явками и агентурой, какими бы проверенными и надежными ни представали они в сознании абверовского руководства.

– Подробнее об этом рейде нас уведомит штандартенфюрер СС Кренц, – не стал фон Гравс ни вступать в полемику с Крамольниковым, ни заверять и успокаивать его, а сразу же взялся за телефонную трубку внутрикорабельной связи. – Впредь именно он будет определять цели и маршруты ваших рейдов, а значит, и саму вашу судьбу.

– Случилось так, что до сих пор я работал в основном на румынскую разведку.

– Только не убеждайте, что это вызывало у вас чувство гордости, – презрительно скривил губы фон Гравс.

– Как бы там ни было, а мы нормально ладили, – мрачно ответил Крамольников. – Так что моему будущему германскому руководству надо бы согласовать свои действия с нынешним румынским. Кстати, напомню, что вел меня подполковник сигуранцы Петреску.

– Тот самый, который легкомысленно расстался со своей прежней фамилией Петренко, – кивнул фон Гравс. – Бывший офицер украинской контрразведки времен Грушевского и гетмана Скоропадского.

– Но с какими-то молдавскими корнями, – подтвердил его сведения Крамольников.

– Нам это известно. Кроме всего прочего, в вашу задачу входило – выявлять людей, приверженных идее возрождения Великой Румынии. Так вот, Петреску считал, что агент Волчица будет заинтересована в выявлении таких лиц. Почему? Разве это каким-то образом соответствует ее русским националистическим взглядам? Судя по всему, госпожа Волкова по-прежнему остается приверженной Белому движению.

– Госпожа Волкова умудрилась дважды сменить фамилию, и «Волковой» стала благодаря фамилии своего второго мужа. Девичья же ее фамилия – Олтяну. Ее дед был крупным помещиком, чьи владения находились по обоим берегам пограничного Прута. Сама она прекрасно играет на гитаре и столь же задушевно исполняет песни румынских цыган.

– Песни цыган, говорите? Согласен, они способны тронуть русские души ее слушателей. Да и германские, наверное, тоже, если бы только не принадлежали… цыганам.

– Но тогда это были бы другие песни, уже не цыганские, – романтически вздохнул поручик. – Зря вы так не любите цыган. Без их песен и плясок мир стал бы слишком постным.

– Уточняйте: русский мир, – процедил генерал СС. – Лично мне больше импонирует отношение к ним фюрера, который однажды мудро изрек, что истребление цыган – это не преступление, а… санитарная чистка общества! Вот-вот, всего лишь санитарная чистка общества. Кто способен убедить меня, что фюрер оказался не прав? Сколько будут существовать цыгане, столько будет актуальной и его мудрое наставление относительно них.

– Русскому человеку, особенно офицеру, дворянину, привыкшему проводить самые яркие часы своей бесшабашной жизни в ресторанах, под пляски цыган, согласиться с таким подходом идеологов рейха будет трудно.

– Не забывайтесь, Крамольников, не забывайтесь, – незло предупредил его фон Гравс. – Если все еще хотите оставаться союзником рейха, а не его врагом.

– Полагаю, что и союзники-то мы все же временные. Но оставим в покое идеологию. Вы внутренне напряглись, господин барон, когда я назвал девичью фамилию госпожи Волковой. Нет, показалось?

– Понимаю, что для румын фамилия Олтяну не столь уж и редкая, но все же странно: совсем недавно я познакомился с артиллерийским капитаном Олтяну, батарея которого располагается рядом с нашей стоянкой.

Бригадефюрер вопросительно взглянул на поручика, причем взгляд этот явно затянулся.

– И что же? – осторожно отреагировал поручик на это сообщение.

– Ваша Волчица ничего не говорила о своих родственниках в Румынии?

– В Совдепии связи с зарубежными родственниками жесточайше не поощряются. А что касается знакомого вам румынского капитана Олтяну, ее однофамильца… Подобные совпадения случаются крайне редко, но проверить надо.

Бригадефюрер сделал какую-то пометку в своем «еженедельнике» и некоторое время сосредоточенно барабанил пальцами по столу.

– Впрочем, это не так уж и важно, – подытожил он свои размышления. – Кстати, уведомлю вас, поручик, что штандартенфюрер СС фон Кренц назначен куратором сигуранцы от Главного управления имперской безопасности рейха. Как профессионал он ждет своего выхода на сцену здесь же, на «Дакии».

– Но я привык работать в одиночку, – предпринял поручик последнюю попытку переубедить генерала СС. – Таков стиль моей работы.

– Нам это известно, – сухо заверил фюрер «СД-Валахии», давая понять Лицедею, что на сей раз его привычки и амбиции в расчет приниматься не будут. – Сейчас мы находимся накануне таких событий, – все с той же невозмутимой сдержанностью объяснил он, – во время которых многие свои привычки мирной жизни придется менять. В том числе и вам, обер-лейтенант, да-да, в том числе и вам…