Боцман. В ледяном аду - Сергей Зверев

— За командой «Профессора Молчанова» обещали самолет прислать, — напомнила Марина.

— Это не самолет. Точно. Звук от вертолетных винтов, — определил на слух Михаил Павлович.

— Выходит, норвежцы раньше наших успели.

— Вечно так. Только начнешь работу — и уже приходится сворачиваться. Все-таки надо попрощаться с Ерохиным. — Давыдовский задумался и посмотрел на расставленную аппаратуру.

Ему не сильно хотелось сворачиваться прямо сейчас. Но и оставлять без присмотра ценное оборудование он тоже не мог. Антарктида, конечно, не проходной двор, но за уникальные приборы ответственность нес лично руководитель группы. На лице Давыдовского отобразилось сомнение.

В разрыве снежных облаков внезапно проступил и почти тут же исчез расплывчатый силуэт грузового двухвинтового вертолета.

Виталий несколько раз резко дернул локтем. Сеть немного поддалась. Теперь Саблин смог просунуть до локтя кисть, сложенную лодочкой, в одну из ячеек сети. Теперь у него появилась хоть какая-то свобода действий.

Напрягшись, Виталий смог дотянуться до правой руки, в которой он держал нож. Сеть прижимала ее к ноге. Осторожно, боясь выронить нож, боевой пловец взял его за лезвие и, перебирая пальцами, сдавил рукоятку. Саблин не мог видеть ремня, но зато нащупал его мизинцем, и лезвие стало врезаться в брезент.

Один из аквалангистов обернулся, но не сумел из-за спинки рассмотреть высвобожденную руку. Они даже встретились взглядами. Виталий попытался изобразить полную беспомощность. В глазах камуфляжного аквалангиста вспыхнули веселые искорки. Он уверился в том, что все идет по плану, и вновь сосредоточился на управлении платформой.

Перерезав один ремень, Виталий тут же принялся за второй. Когда поддался и третий, он не стал ждать, повернулся на бок, выдернул ноги из-под четвертого и свалился с помоста. Его противники хватились не сразу. Платформа успела уйти метров на пятьдесят вперед. К этому времени Виталий уже не только распутался и освободился от сети, но и нашел для себя укрытие. Он спрятался в расщелине между двумя ледяными глыбами.

Платформа остановилась, развернулась на месте. Свет ярких фар скользил по нижней поверхности льда, причудливо изъеденной подводными течениями. Пузырьки воздуха могли выдать каплея, поэтому он вытащил загубник, зажал его ладонью и задержал дыхание.

В руках у аквалангистов, пристегнутых к сиденьям, появились подводные ружья. Они медленно водили ими из стороны в сторону, пытаясь понять, куда же делся беглец. Ведь он явно находился где-то неподалеку. Об этом свидетельствовала сеть, лежавшая на дне.

Воздуха в легких не хватало. Соблазн схватить загубник, вдохнуть был велик. Но желание обхитрить противника, сохранить себе жизнь оказалось куда более сильным. С одним ножом на двух опытных аквалангистов, вооруженных мощными гарпунными ружьями, не нападешь.

И тут, на счастье Саблина, в стороне мелькнула какая-то тень. Один из аквалангистов энергично замахал рукой, второй уже поворачивал платформу. Виталий выбрался из своего убежища, жадно глотнул воздуха и заскользил над самым дном.

Впереди маячило затонувшее судно. Уже оказавшись у его борта, Саблин обернулся. Камуфляжные аквалангисты, погнавшиеся было за нырнувшим тюленем, уже поняли свою ошибку и развернули платформу. Две слепящие фары приближались к «Профессору Молчанову».

Времени на то, чтобы всплыть к яхте и подняться на ее борт, хватало, но Виталий не мог позволить себе бросить Катю в беде. Ведь она, скорее всего, еще оставалась внутри затонувшего судна.

Саблин ухватился за ограждение, оттолкнулся от него и вплыл в распахнутый палубный люк. Его со всех сторон обступила темнота. Чтобы подсветить себе, он вдавил кнопку на часах. Слабым огоньком засветился циферблат. В этот момент Виталий чуть не пропустил удар. Он лишь чудом успел перехватить руку с ножом. В слабом свете он увидел испуганные женские глаза за стеклом маски.

«Катя, ты чуть меня не убила», — взглядом сказал он и тут же показал на светлевший прямоугольник люка.

Им следовало спешить. Платформа по всем подсчетам должна была оказаться где-то совсем рядом. Так и случилось. Стоило Саблину и Кате выплыть из распахнутого палубного люка, как из-за надстройки в них ударил яркий, слепящий свет фар.

Виталий мгновенно вспомнил о гарпунных ружьях, резко дернул Катю и увел ее вниз. Сделал он это вовремя. Два гарпуна один за другим вспороли воду и вонзились в палубный настил.

Тут произошло что-то странное. Может, парни в камуфляжных костюмах решили не рисковать, не ввязываться в подводную схватку с двумя аквалангистами. Или же у них на уме оказалось что-то другое. Один из них вскинул руку так, словно хотел посмотреть на циферблат часов, а затем платформа резко повернулась и на максимальной скорости стала удаляться в сторону берега. Преследовать ее вплавь было невозможно.

Саблин ткнул рукой наверх, показывая Кате, что следует срочно всплывать. Они заскользили к поверхности воды, серебрившейся над ними. Там прорисовывался темный корпус яхты.

Катя и Виталий ухватились за край площадки за кормой яхты. Сабурова выбралась на дощатый настил первой.

Виталий уже готов был последовать за ней, но замер, выплюнул загубник и крикнул:

— Быстро все на палубу! Я сейчас вернусь!

Он тут же исчез под водой.

Катя, Нагибин и Зиганиди знали, что каплей слов на ветер не бросает. Если он даже не добавил необходимого обращения «товарищ контр-адмирал», то, значит, дело обстоит серьезно. Сказал «быстро на палубу», значит, так следует поступать.

Федор Ильич буквально вытащил Катю из воды и только после этого спросил:

— В чем дело?

— Не знаю, — проговорила Сабурова.

Саблин не терял времени на то, чтобы вставить загубник в рот. Он плыл под днищем яхты лицом вверх. Не могли же просто так, без особых на то причин, развернуться и буквально броситься прочь камуфляжные аквалангисты.

Тут он нашел то, что искал. С правого борта к днищу была прикреплена небольшая магнитная мина, примерно такая же, какую он сам недавно устанавливал на руле гринписовского ледокола. Это только в кинематографе на дисплее бомб ярко светятся цифры, указывающие, сколько секунд осталось до взрыва. В реальности же это известно только тому, кто сам выставлял замедлитель. Вот и получалось, что платформа умчалась прочь совсем не случайно.

Виталий с усилием оторвал магнитную мину от днища яхты и разжал пальцы. Кувыркаясь, как при замедленной съемке, она заскользила ко дну. Мина не достигла его, взорвалась в нескольких метрах, подняв облако взвеси.

Саблин, теперь уже не торопясь, вернулся к корме, выбрался на настил, сорвал с себя маску и устало привалился к холодному металлу.

Из-за бортового ограждения показалась голова Нагибина.

— Что это было, каплей? — спросил контр-адмирал.

— Просто нас заминировали, Федор Ильич, — устало ответил Саблин. — Зиганиди, иди к эхолоту и докладывай мне обо всем живом, что появляется рядом с нами. И не бойся ошибиться. Сейчас неважно, аквалангист это, тюлень или толстенный пингвин.