Боцман. В ледяном аду - Сергей Зверев

— Двенадцать ночи. Поздновато, — тихо произнес он и разрешил: — Входите!

Дверь отворилась, и троица уставилась на позднего гостя. Вот уж кого они не ожидали увидеть здесь и сейчас!.. На пороге стоял контр-адмирал Нагибин. Одетый в джинсы и легкий цветастый свитер, он выглядел непривычно и экстравагантно.

— Добрый вечер. Вернее, доброй ночи, — произнес он, прикрывая за собой дверь. — Разрешите присесть?

Растерявшиеся боевые пловцы даже не знали, что и сказать. Нагибин со своей обычной, еле уловимой улыбкой, не дожидаясь приглашения, отодвинул плетеный стул, сел на самый его краешек, положил на стол руки со сцепленными пальцами.

— Кофе не предложите? — светским тоном поинтересовался он.

— Конечно, товарищ контр-адмирал. — Катя тут же вспорхнула из-за стола и вернулась к нему со сферической стеклянной колбой, в которой плескался кофе. — Еще не совсем остыл. Или вам свежий приготовить? — спросила она.

— Наливай какой есть.

— Поздравить нас приехали? — наконец-то прорезался голос и у Саблина, который прекрасно понимал, что вряд ли Нагибин преодолел многие тысячи километров лишь для того, чтобы лично пожать руки победителям международных соревнований.

— И это тоже. — Контр-адмирал бросил взгляд на золотые медали. — Молодцы, постарались. Ничего другого я и не предвидел.

Федор Ильич поднялся и по очереди пожал всем руки. Но улыбка тут же исчезла с его лица.

Он сделался предельно серьезным и распорядился:

— Собирайте вещи. Мы сейчас уезжаем.

— А как же показательные выступления? О них уже объявлено. Соберутся зрители, — растерялась Сабурова.

Нагибин покачал головой и заявил:

— В показательных выступлениях примут участие команды, занявшие второе и третье места. Ваши выступления отменяются. Я уже сделал соответствующие распоряжения.

— И что скажут публике? — напрягся Зиганиди.

— Объяснят, что российская команда отравилась некачественным ужином. Извините, но ничего лучшего мне в голову не пришло. Я жду вас во дворе гостиницы. На сборы десять минут. — Контр-адмирал глянул на часы, одним глотком допил кофе, пружинисто поднялся и вышел за дверь.

— Ну и дела!.. — выдохнула Катя. — Никогда не знаешь, чего от него ждать.

— Приказ есть приказ. — Николай тоже вздохнул.

— Надеюсь, это не гринписовцы так оперативно успели отремонтировать свой ледокол.

Товарищи разошлись по своим номерам. Флотская дисциплина дала о себе знать. Все трое почти одновременно появились у стойки и сдали портье ключи от номеров. Он положил перед боевыми пловцами буклет с программой соревнований и попросил автограф.

— Мой сын за вас очень переживал. Даже ставку сделал на вашу команду и выиграл.

— Мы рады за него. — Катя поставила подпись.

Саблин криво черканул программку в самом углу и придвинул к Николаю. Тот расписался совсем неразборчиво.

За стеклянной дверью маячил силуэт контр-адмирала. Идеально прямая спина, развернутые плечи, гордо поднятая голова. Широко расставленные ноги свидетельствовали о том, что большую часть времени Федор Ильич привык проводить в море.

Катя подхватила свой чемодан и покатила его к выходу, при этом на корню пресекла попытку портье услужить ей.

— А где машина? — спросила Сабурова, оглядевшись.

— До порта недалеко, можно и пешком пройтись, — объяснил Нагибин. — А все оборудование я уже отправил грузовым фургоном, который принадлежит отелю.

Федор Ильич быстро сдвинулся с места. Он даже не оборачивался, чтобы проверить, следуют ли за ним его подчиненные.

Колесики чемодана Кати гулко стучали на стыках плит. Эти звуки далеко разносились по ночному городку.

В самом начале портовой стенки стояла элегантная моторная яхта. Над ее кормой вяло колыхался новозеландский флаг. Сходни были опущены. На борту яхты виднелся неулыбчивый мужчина в капитанской фуражке и белом костюме.

— Нам сюда, — негромко произнес Нагибин, пропуская вперед себя Катю, Виталия и Николая.

Обладатель капитанской фуражки лишь кивнул в знак приветствия, руки не подавал.

— В тесноте да не в обиде. — Нагибин распахнул дверь каюты. — Тут вам придется жить втроем.

— Нам не привыкать. Тут места побольше, чем в палатке. — Катя вкатила в просторную каюту чемодан и вопросительно посмотрела на контр-адмирала.

— Располагайтесь. Жду вас через пятнадцать минут в кают-компании. — Нагибин аккуратно прикрыл за собой дверь.

Тихо заурчал двигатель, и яхта отправилась в путь.

— Судьба всегда готова преподнести множество неожиданных поворотов, — философски заметил Виталий, забрасывая свой рюкзак на верхнюю полку.

Через четверть часа боевые пловцы поднялись в кают-компанию. Оборудована она была дорого, но неброско и со вкусом. Кожаная мебель сдержанных тонов. Низкий журнальный столик с толстой стеклянной столешницей. На стене огромный экран плазмы. Стеллаж с книгами и бар со стеклянной дверцей, подсвеченный изнутри. Одну сторону кают-компании занимало широкое панорамное окно, сквозь которое можно было видеть удаляющиеся огоньки Рио-Гранде.

Нагибин стоял, заложив руки за спину, и смотрел на ночное море.

— Присаживайтесь к столу, — не оборачиваясь, произнес контр-адмирал. — Я вам обещал славу, вы ее получили. А вот со всем остальным придется немного подождать. Появилось неотложное дело. — Он резко обернулся, взял с полки ноутбук, лист бумаги, остро отточенный карандаш и пристроил все это на стол.

— Для начала можно узнать, куда мы направляемся? — осторожно полюбопытствовала Катя.

— Даже не можно, а нужно. — Нагибин усмехнулся. — Мы направляемся к берегам Антарктиды.

— К чему такая спешка? — спросил Саблин.

— Резонный вопрос, — согласился контр-адмирал. — В одной из бухт залива Ронне, это у острова, который называется Земля Александра Первого, несколько дней тому назад затонуло российское научно-исследовательское судно «Профессор Молчанов». Благодаря уверенным действиям команды и расторопности капитана кораблекрушение обошлось почти без жертв. Погиб лишь механик. Большая часть оборудования была эвакуирована. Цель экспедиции — доставить группу ученых на законсервированную полярную станцию Лазаревская и приступить к геологоразведке. Более подробно обо всем этом вы можете узнать из файлов, которые я вам передам. — Нагибин защелкал клавишами компьютера, на экране появилось изображение «Профессора Молчанова». — Судно предположительно получило пробоину, столкнувшись с подводным препятствием. Нарост льда или скала. Но наши аналитики, учитывая основную цель экспедиции, не исключают и диверсии.

— Какова основная цель? — поинтересовался Саблин.

— Правильный вопрос. Цель определяет мотивы действий возможных диверсантов. Многие страны, в том числе и Россия, в настоящее время активизировали поиск углеводородного сырья в самой Антарктиде и на тамошнем шельфе. Это своеобразная гонка. Такая геологоразведка не совсем законна. Но никто не запрещает заниматься ею в чисто научных целях.