Сокровища мертвых - Борис Бабкин

– Придется убить, – спокойно ответила она. – Я могу заставить вас работать на меня. Григорий мне оставил кое-какие записи. Там разговоры и очень интересное видео. Помните свои развлечения?

– Вот сучонок! – пробурчал Олег. – Я его спрашивал о кассете, он сказал, что ничего не получилось. Вот сука!

– Попали, брат, – кивнул Василий. – А что…

– Сначала нужны иконы Денова, – перебила Надежда, – все. Сколько их у него?

– Три, – угрюмо отозвался Василий. – И у дядьки Луки две.

– А ты умеешь думать, – усмехнулась Надежда. – У вашего дядьки две. Их можно и не брать, а просто посмотреть. Потребуется минут пять, чтобы кое-что на иконах увидеть. У Денова их придется брать.

– У Денова? – Василий покачал головой. – Это невозможно. Он к себе домой вообще никого не пустит.

– Нужны иконы Афанасия Семеновича Денова, – заявила Надежда. – И чем быстрее вы придумаете, как это сделать, тем лучше. Для вас в первую очередь. Если вы в течение двух дней не принесете иконы Денова, я заставлю вас сделать это быстро и в тот срок, который укажу. Ясно? Или видеозапись попадет к вашим бывшим коллегам.

– Но тогда и мы можем кое-что поведать нашим бывшим коллегам, – усмехнулся Олег.

– Не думаю. Во-первых, это бездоказательно, а во-вторых, за то, что запечатлено на пленке, вам дадут лет по десять – двенадцать, и если заикнетесь обо мне, вы умрете. Поэтому я вам предлагаю работу, а не заставляю. Хотя вполне могу это сделать. Вопросы есть?

Двое парней, приехавшие с ней, усмехнулись.

– К дядьке Луке сын с каким-то типом приехал, – пробормотал Василий. – А он обычно…

– Узнайте, кто такой, – приказала Надежда.

– О нас никому ни слова, – предупредил Торовых Леонид.

– Так старушка, у которой вы остановились, говорит, что к ней племянник с друзьями приехал, – усмехнулся Олег.

– Участковый здесь как? – поинтересовался Михаил. – Берет или…

– Даже предлагать не советую, – ответил Василий.

– Понятно, – кивнула Надежда. – Это даже хорошо, что Анна Ксенофонтовна говорит о нас. Хуже было бы, если б молчала. Молодец бабка. – Она посмотрела на Олега: – А ты не будь дураком. Мы сделаем то, о чем договаривались.

– В каком смысле? Мы будем гораздо полезнее, если останемся с вами. И вам хлопот меньше. Если нас возьмут, то мы вас сдадим, а если нас убьют, вы ничего не сможете сделать, а так что-нибудь придумаем. Дядька Лука, кстати, тоже про иконы Деновых говорил. Филька скорее всего и привез этого приятеля, чтоб тот посмотрел иконы. Ведь Филька свою копну молотит. Отцу ничего не скажет, он давно желает уехать в центр России, а дядька Лука против.

– Надо выяснить, кто это такой, – сказала Надежда. – Мы сумеем узнать о нем все. И если ты прав, то иконы надо взять раньше.

– Ладно, – кивнул Олег. – Нужно подумать, как увидеть иконы дядьки Луки. А вот с Деновым сложнее, даже не знаю, что предпринять.

– Что-то надо делать, – сказала Надежда. – Обдумайте все и обязательно узнайте, кто приехал с Филимоном. Желательно поскорее сообщите мне, и я узнаю, кто он такой и чем дышит.

– К Ксенофонтовне племянник приехал, – взяв рюмку с водкой, сообщил плешивый худой мужчина. – С ним баба какая-то и парень. Никуда не выходят. А сейчас к ним Торовы пошли. Ксенофонтовна их позвала, видать. – Он выпил.

– Закусывай! – Салтыков подвинул ему тарелку с едой. – Бросил бы ты пить, Гришка. Гляди, на кого похож стал. Зинка от тебя из-за пьянки и ушла. Детей не видишь.

– Менту стучу за опохмелку, – ухмыльнулся Григорий. – Кому я, на хрен, нужен такой? Работы нет, и как смотреть, когда пацаны жрать хотят, бабе надеть нечего? А я гроши, которые на детей дают, пропивал. Без меня им лучше. Мне уже немного осталось, печень разваливается. Я почему на тебя работать стал? Все началось с Торовых, они меня отмолотили прилично, в больничке полтора месяца лежал. А потом куда ни сунусь, никто не берет. Лука Демьянович вес мает в этих краях, все его слухают. Вот я и запил. Печень они мне, сучары, отшибли. А ты все ж опохмелиться даешь, иначе бы давно слег. Знаешь, как…

– Ты лучше поешь, – перебил его Салтыков. – Конечно, я неправильно поступаю, что опохмелиться тебе даю…

– Да правильно ты делаешь. Ты проверь этих, кто к Анне Ксенофонтовне прикатил. Уж больно они нелюдимые. На кой хрен приехали, коли никуда не вылазят? И зачем Торовы к ним ходили?

– Обязательно проверю. Говоришь, к Луке Демьяновичу сын с кем-то приехал? Странно. Насколько я знаю, Филимон ни с кем не сближается. Спасибо тебе, Григорий. А вот насчет твоей больной печени я переговорю с врачами. Ляжешь в больницу, подлечат тебя.

– Ну это когда будет!.. Ты мне лучше на куреху дай, а то бычки поднимать у магазина стыдоба.

– Где вы ходите? – возмутился рыжебородый, глядя на подошедших к своему дому Торовых. – Лука Демьянович кличет.

– Чего ему надо? – хмуро спросил Олег.

– А я откель знаю? Я приехал, он тут же велел вас кликнуть.

– Сейчас курево возьмем, – кивнул Олег, – и сразу за тобой. Иди…

– Берите, да потопали, – проворчал Емельян.

– Какое курево? – шепотом спросил брата Василий.

– Пистолеты берем. Идти надо, но хрен его знает, что он надумал.

– Как иконы-то посмотреть? – тихо спросил Штейн.

– Вечерком, – отозвался Филимон. – Он всегда вечером в купель ходит, с полчаса там обычно бултыхается. Вот тогда и посмотришь.

– А зачем он Торовых зовет?

– Узнаем.

– Доброго вам здоровья, Лука Демьянович, – кивнул вошедший первым Василий.

– И вам не хворать, – ответил тот. – Мне вот что знать хочется: зачем Василию, это я про брата, иконы понадобились? Я вас спрашиваю потому, что вы тоже вроде как иконами интересовалися. Помните, говорили, что Гришка Натку и увел из-за икон. А тут сестренка Гришкина появилась, и вы до нее хаживали. Так что скажете, племяши?

– А чего говорить-то? – пожал плечами Василий. – Дядьки Василия сыновья этим делом занимаются. А стоят доски очень прилично. Вот и сестра Гришкина тоже про них спрашивала. Правда, ей желательно глянуть, чтоб оценку дать верную.

– Только для этого? – уставился на него немигающими глазами Лука Демьянович.

– Так она говорила, – поддержал брата Олег.

– А что, – кивнул Лука Демьянович, – надобно узнать, что за богатство я имею. Надо будет показать этой бабенке иконы. Как ее кличут-то?

– Надька, – ответил Олег. – Фамилию не знаем. Если незамужняя, значит, Постанова, как у Гришки покойного.

– А чего вы не подмогли Григорию, когда Ванька с вертолета на крышу прыгнул? – усмехнулся Лука Демьянович.

– Да вы же говорили, чтоб не влезали, – обиженно напомнил Олег.