Остров флотской чести - Сергей Зверев

Самый обычный неприметный «Форд» размеренно-бодро катил по какой-то второстепенной дороге, мало напоминавшей аристократический хайвей. Ничего особенного не было и в троице мужчин, расположившихся в салоне синего седана. И лишь заглянув внутрь, можно было бы увидеть, что на запястьях вольготно развалившегося на заднем сиденье крепкого молодого мужчины красуются стальные кольца наручников.

Томпсон, мелодично звякая цепями, с любопытством крутил головой, пытаясь понять, куда же его везут. Места были малознакомые, и Стиву быстро надоело играть в географические загадки. Куда надо, успокаивал себя Томпсон, туда и везут. Опасаться нечего – если бы хотели грохнуть, давно пристрелили бы или прирезали без шума. Да и из тюряги не затем же вытащили, чтобы на воле сразу прикончить – глупости какие! Хорошие парни, только уж больно молчаливые. Ну прямо-таки «Коза Ностра» с их омертой – законом молчания. Или это у мафиози в Италии омерта? Да какая разница, черт побери! Надо все-таки попробовать с ними поболтать…

– И куда мы сейчас едем, мои таинственные друзья?

– В надежное место, солдат, – здоровяк, сидевший рядом с хмурым и молчаливым водителем, чуть повернул голову и покосился в зеркало заднего вида. – Или у тебя есть какие-то свои, особые планы?

– А как ты думаешь? – явно пребывая в состоянии некой эйфории, широко улыбнулся Томпсон. – Какие планы и пожелания могут быть у человека, только что покинувшего тюремную камеру? Засосать добрый стакан хорошего виски и потискать мясистую девку с хорошенькой задницей – вот мой план на ближайшее время! Кстати, когда вы снимите с меня этот металлолом? Я в этих цепях чувствую себя бычком на привязи, черт возьми! Я соглашался работать на ваших боссов, но в договоре, сдается мне, не было пункта о том, что я до конца дней своих должен изображать черномазого с южных плантаций, которого в скрипучей телеге везут на аукцион рабов…

Здоровяк знаком приказал напарнику притормозить и, разворачиваясь в сторону пассажира всем корпусом, зло ощерился:

– Ты вот что, остряк… Язык прикуси и веди себя поскромнее! А то нам ведь недолго и развернуться. И ляжешь ты рядышком с тем дохлым придурком, что сейчас перед полицейскими помалкивает и тебя изображает. Будешь вякать – я из тебя в два счета такого же покладистого жмурика сделаю! Без всякого скрипа, легким нажатием на спусковой крючок. Ты все расслышал? И, надеюсь, так же все понял. Не слышу. Ты все понял, солдат?

– Да понял, понял, мой сердитый друг, – звякая цепью, примирительно приподнял руки Стив и, пряча ухмылку, пообещал: – Я буду тих и скромен, как монахиня из провинциального монастыря! Правда, знающие люди поговаривают, что эти монашки иногда такое вытворяют…

– Заткнись!!! Иначе я сейчас тебе все кости переломаю! Не веришь, морда уголовная?

– Да верю, верю. Помять вы меня, конечно, можете, только вряд ли это понравится вашим боссам. А если вы мне ненароком руку или ключицу сломаете? Какой тогда из меня ныряльщик будет? А хреновый, вот какой! Так что…

Терпения выслушать, казалось бы, вполне разумные доводы Томпсона у здоровяка не хватило. Да и своих боссов он, видимо, опасался гораздо меньше, чем вообразил себе бывший заключенный. Последовал еще один знак водителю и освободители-конвоиры совместными усилиями без труда выдернули неугомонного наглеца из салона и принялись избивать. Били, правда, без особого азарта и озлобления – больше с целью проучить и поставить на место, чем причинить серьезную боль или увечья. Стив и не думал сопротивляться, лишь умело уворачивался и подставлял под удары плечи, предплечья и другие части тела, за которые опасался поменьше, чем за лицо или кисти рук. Со стороны, впрочем, все выглядело довольно внушительно: два здоровенных мужика дружно молотят закованного в кандалы несчастного парня, едва успевающего закрываться от ударов и пинков.

«А не так уж и умны их боссы, если послали за мной этих недоумков, – размышлял Томпсон, прикрывая лицо на манер боксера, ушедшего в глухую защиту. – Можно, конечно, и здоровяка вырубить, и водилу цепью придушить, но пока не время еще. Только глупец раньше времени показывает все, на что он способен… Ладно, пусть думают, что они ужасно крутые парни, а я их ну очень боюсь и даже бледнею от мысли о смерти. Придет время – мы посмотрим, кто бледнеет быстрее и сильнее… Все, вроде устали, придурки. Значит, едем дальше!»

Так же сноровисто, как и извлекали, Томпсона зашвырнули в салон – только цепи весело звякнули. Водитель повернул ключ зажигания, мотор тут же отозвался мощным урчанием, и «Форд» вырулил с обочины на трассу. Здоровяк заметно повеселел и, шумно отдуваясь и смахивая капли пота со лба и бровей, злорадно пробурчал, глядя прямо перед собой: