Агент без прикрытия [= Агент особого назначения] - Сергей Зверев

Бондарев загнал машину во двор и с полминуты сидел, опустив руки на колени. После дня, проведенного на озере с удочкой и спиннингом, город оглушил его за то короткое время, когда он пересекал его от окраины до Коломенского. Даже здесь, в квартале старой частной застройки, чувствовалась близость мегаполиса. Напряжение было просто разлито в воздухе. Глухой гул автомобильных потоков пронизывал все насквозь.

Клим подхватил ведро с рыбой и шагнул в дом. Последние лучи сегодняшнего солнца еще проникали в высокорасположенные окна, в их лучах золотилась пыль. Улов он привез с собой небогатый, и, вместо того чтобы почистить рыбу, Бондарев сразу забросил ее в морозильник, где на полке громоздился уже с десяток похожих пакетов.

Устроившись у телевизора, Клим вдавил кнопку пульта. Смотреть было решительно нечего: если фильм оказывался хорошим, то старым, и Бондарев его уже видел раз пять, если новый – смотреть его было совсем не обязательно.

Еще одно нажатие кнопки, и экран погас, отразив хозяина дома.

– «Ты лучше голодай, чем что попало есть, и лучше будь один, чем вместе с кем попало…» – процитировал свое любимое из Омара Хайяма Бондарев.

Клим придвинул к себе телефонный аппарат и просмотрел запись определителя номера. Звонков за сегодняшний день, пока хозяина не было дома, оказалось довольно много, но все они были сделаны с одного номера и через равные интервалы времени, через двадцать минут. Так мог действовать только очень пунктуальный человек. Звонили не из Москвы. Чуть подумав, Бондарев вспомнил и код – Карелия. Но там знакомых у него не было.

– Однако кому-то я понадобился… – Клим глянул на мерцавшие цифры электронных часов. – От последнего звонка прошло семнадцать минут, я бы на его месте или на ее, – усмехнулся Бондарев, – после первой неудачной попытки набрал номер мобильника. Значит, этот человек его просто не знает, а мобильник у меня, между прочим, не первый год, и секрета из него я не делаю, а вот номер домашнего телефона не менялся уже лет двадцать.

Он, не отрываясь, глядел на циферблат и, когда миновало три минуты, недостающие до двадцати, уверенно положил ладонь на трубку. Практически сразу же телефон разразился трелью, словно ждал этого прикосновения.

– Слушаю, – внятно произнес Бондарев.

– Это ты, Клим? – прозвучал в трубке знакомый голос, в нем чувствовался легкий немецкий акцент.

Бондарев не сразу вспомнил, с кем говорит. Во-первых, по паре слов это тяжело сделать, во-вторых, он был уверен, что не слышал этот голос уже давно, а в-третьих, смутно припоминалось, что разговоры велись по-немецки.

– Да, я не сразу тебя узнал.

– Мы не виделись уже десять лет, немудрено, – ушел от ответа абонент, и этого было достаточно, чтобы не повторять вопрос, работа в спецслужбах приучила Бондарева понимать намеки – раз человек не назвался, значит, на то есть веские причины.

«Да это же Дитрих Калау, – удивился Клим. – Точно, он. Однако… Бывший сотрудник гэдээровской Штази, работавший под прикрытием торгового представительства в ФРГ, один из самых ценных моих агентов в 80-х годах. А потом, как и многих других, его пришлось "заморозить". И чего это Дитриха занесло в Карелию? Люди его типа просто так не звонят через десять лет молчания».

Он попытался за несколько секунд припомнить, чем теперь занимается Дитрих Калау, но не смог, специально его судьбой он не интересовался.

– Теперь я даже вспомнил твоего любимого композитора – Шуман, – засмеялся Клим.

– Я сейчас отдыхаю в Карелии, на рыбалку приехал. Тут отлично ловится лосось, а ты, как я помню, заядлый рыбак. Не хочешь составить компанию? Порыбачим, как раньше.

– Я должен подумать, – искренне признался Клим.

Выяснять сейчас по телефону настоящую причину, по которой Дитрих Калау искал с ним встречи, он не мог. Но и лететь через полстраны, не зная, что его ждет, тоже было бы неосмотрительно.

– Я все еще думаю. У меня есть планы на ближайшие дни.

– Не раздумывай, – Дитрих старался скрыть свой немецкий акцент, но до конца это ему не удавалось, – тут ловится очень большая рыба. Прилетай прямо завтра, я приеду в выборгский аэропорт за тобой на машине, взял напрокат.

Бондарев сдался. Дитрих никогда не был заядлым рыбаком, просто иногда это занятие приходилось использовать в Германии для встреч с Бондаревым. Если прозвучало «большая рыба», значит, затевалось что-то крупное.

– Я прилечу завтра первым рейсом, жди.

– Вот и отлично. Только прилетай один, компания мне для рыбалки не потребуется.

В трубке раздались короткие гудки. Бондарев не сразу положил ее, сидел, сдвинув брови. В его практике это был первый случай, чтобы «замороженный» западный агент сам приехал в Россию, сам вышел на связь, зная, что Бондарев теперь практически не у дел.

«Гадать бессмысленно, только сам Дитрих сможет все объяснить. Надеюсь, он не сошел с ума», – решил Клим и, коротко ударив по рычагам аппарата, прошелся по клавишам:

– Справочная? Скажите, когда завтра первый рейс на Выборг?.. Хорошо, забронируйте одно место…

Задумчивость не сошла с лица Клима Владимировича и тогда, когда он положил трубку. В былые времена, когда он еще носил погоны, непременно доложил бы о звонке начальству. Теперь же начальства над ним не было, даже Президент и тот оставался другом, не больше. Дитрих Калау давно оказался списанным со счетов, о нем не вспоминали последнее десятилетие. И со спокойной совестью Клим не стал никому звонить.

«Самое страшное, что может случиться, это я потеряю деньги за билет в два конца. А в Карелии и впрямь хорошо ловится лосось, и Дитрих неплохой собеседник».

Бондарев открыл шкаф, стал перебирать удилища. Не всякая снасть подходила для серьезной рыбалки.

* * *

«Як-40», в салоне которого было занято не более половины мест, замер на посадочной полосе Выборгского аэропорта. Все происходило спокойно, почти по-домашнему. Стюардесса выглянула из-за занавески и просто пригласила к выходу:

– Прилетели, выходим.

Даже автобус не ждал на поле. К зданию аэровокзала шли пешком. Короткую колонну пассажиров обгонял багажный электрокар. Сосед Бондарева метнулся к нему и на ходу принялся уговаривать водителя остановиться:

– Мужик, чемодан свой заберу. В очереди неохота стоять.

– Отвали, – мрачно проговорил водитель и прибавил скорость.

– Да я заплачу! – крикнул вслед удаляющемуся электрокару пассажир.

– И это не поможет.

Мужчина медленно брел, проклиная несговорчивого служащего аэропорта.

– Надо было сразу деньги предлагать, – Бондарев держал в одной руке чехол со снастями, в другой нес весь свой остальной багаж – спортивный рюкзак.

– Не подумал, – вздохнул мужчина. – Мне в Карелии всегда не везет. Прошлый раз на самолет опоздал, пришлось в аэропорту ночевать. Два года тому назад на взлетной полосе неисправность обнаружили, всех высадили, только к вечеру и улетел.