Жарким кровавым летом - Стивен Хантер

В следующий миг он низко пригнулся и бросился в сторону, и тут же кто-то, вооруженный серьезным, мощнее «томпсона», оружием, открыл стрельбу по тому месту, где он только что был. Эти пули проходили поверху, преодолевая звуковой барьер с резкими щелчками, которые подхватывались ветром. Это была, скорее всего, винтовка «браунинг». На товарной станции у кого-то тоже был «браунинг».

«Он попытается прижать меня, остальные разойдутся и заберутся на холм, а еще один будет заходить сзади. Вот как должны они действовать».

* * *

— Ты заметил его?

— Да, он засел в овражке на краю ряда тех бугров, ярдах в двухстах направо. Я видел, как оттуда летели трассеры.

— Герман, прижми его, чтобы он не мог поднять головы. Ред, вы с Динь-Доном лезьте наверх. Подкрадитесь и заберитесь на самую верхушку, чтобы вести огонь сверху вниз. Я обойду вокруг и подберусь сзади. Вам нужно гнать его на меня, мальчики, и если вы не разделаетесь с ним сами, то я уж точно всажу ему пулю в живот.

— Что ж, за дело.

Джонни заспешил прочь, чтобы выйти по дуге в тыл к противнику. У Джека и Динь-Дона задача была полегче: им нужно было напрямую выйти к холму и подняться по склону, чтобы через вершину перебраться на ту сторону и оказаться над ковбоем. Трава здесь была высокой и хорошо скрывала их; им не приходилось ползти, они могли просто бежать, пригнувшись. Чем больше им открывался овраг, тем ближе была вершина холма.

Что касается Германа, он выждал немного, затем еще чуть-чуть и наконец поднялся и начал упражнение, известное под названием «стрельба на ходу». Вероятно, Джон М. Браунинг разработал свою автоматическую винтовку именно для этого. Ее первоначальным предназначением был ответ на траншейную войну, и в этом качестве БАР являлась идеальным инструментом.

Герман был крупным мужчиной, сильным и бесстрашным, он страстно любил и знал оружие, которым был вооружен. Он мог проделывать с ним удивительные веши. Сейчас он поднялся во весь рост; его мощный торс опоясывали в мексиканском стиле два надетых поверх пиджака нагрудных патронташа, набитых магазинами, винтовка была крепко прижата к боку сильным правым предплечьем. Его рефлексы не знали себе равных. Он выпустил очередь сразу на полмагазина, и пули легли точно в овраг, из которого, как он заметил, летели трассеры. Очередь подняла облачко пыли. Ни один человек на свете не мог бы сделать этого лучше, и позором жизни Германа было то, что он не использовал свой талант в обращении с автоматической винтовкой в Европе или на Тихом океане, так как в этом деле он был бы истинным гением. Нельзя сказать, что он не пытался попасть туда, просто на нем висело слишком уж много судимостей.

Он опустошил магазин, всадив свинцовую строчку как раз туда, куда хотел. После этого он аккуратно отсоединил пустой магазин, ловко вставил новый, ни на мгновение не останавливаясь, и снова открыл огонь менее чем через секунду. Если ковбой находился там, где должен был находиться, то ему никак не удалось бы никуда выскочить.

* * *

Оуни хорошо слышал автоматную стрельбу, но люди исчезли в траве. Казалось, что вокруг идет непрерывное перемещение. Все это слегка походило на шахматы, только с автоматами и на невидимой доске.

Он сильно нервничал, но не чувствовал себя запуганным. Команда Джонни была лучшей; парни казались спокойными и целеустремленными. Им отлично удавалось каждое предприятие, за которое они брались. Зачастую они проворачивали дела весьма эффектно. Они были лучшими вооруженными грабителями в Америке, бесстрашными, известными, высококвалифицированными людьми, звездами в своей собственной вселенной. Они сделают его. Он это твердо знал. Они должны прикончить ковбоя.

Но они не смогут.

Это он тоже знал, вернее, что-то сидевшее у него глубоко внутри это знало.

Кто этот парень? Откуда он взялся? Как получилось, что он настолько хорош?

Эти мысли расстраивали Оуни. На него охотился Винсент Бешеный Пес Колл. Он, Оуни Мокрушник Мэддокс из Ист-Сайда, был козырным тузом. У него в 1913 году случилась перестрелка с «Гудзонскими тряпичниками» — один против восьми, — и он вышел невредимым, оставив позади убитых и раненых. Он, Оуни, вышел изящно, как балерина, остановился, чтобы поправить гвоздику в петлице, и отправился выпить с несколькими приятелями.

Кто мог напугать его? У кого хватило бы смелости? Кто он такой, этот парень?

* * *

Пули из винтовки подняли тучи пыли и трухи. Овраг заполнился песчаной пылью, так что там нельзя было дышать. Если бы Эрл находился там, где он был по мнению Германа, то он и впрямь оказался бы в серьезнейшем переплете. Грохот, рикошеты, песок, разлетающиеся быстрее скорости звука кусочки камня и растений, прямая опасность — все это могло бы потрясти даже самого опытного и закаленного человека.

Но Эрл успел отчаянно броситься вперед на какие-то несколько ярдов и нашел гнилое бревно, за которым и спрятался, хотя отлично понимал, что его укрытие даже не затормозит тяжелую пулю тридцатого калибра, если она вдруг залетит туда.

Сейчас он делал нечто невероятное. Вместо того чтобы воспользоваться возможностью и как-то увеличить расстояние между собой и стрелками, которые обкладывали его со всех сторон, он поступал точно так, как бандиты и рассчитывали, а именно не делал ничего. Именно такого поведения они от него хотели. Они хотели — он делал. Только это происходило не там, где они хотели, вернее, не совсем там. Он знал, что, поскольку огонь из автоматической винтовки ведется с целью прижать его к месту, кто-то из гангстеров влезет в сухую, более высокую траву на склоне, чтобы занять положение выше его и тем самым увеличить свои шансы на успешную расправу с ним. Именно этого он от них и хотел.

Медленно, осторожно он начал ломать ветки куста, который рос прямо перед бревном.

* * *

Джек Белл и Ред Белл добрались до начала склона, все еще оставаясь под хорошим прикрытием. И были вознаграждены за свои усилия.

— Ты только посмотри на это, — сказал Динь-Дон. — Как раз то, что доктор прописал.

— Если бы это была дама, я бы на ней женился, — отозвался Ред, у которого и без того уже было несколько жен, так что еще одна ничуть не испортила бы положения.

То, что их так обрадовало, было своего рода гребнем, идущим вертикально вверх по склону холма, одним из тех странных образований, которым только геолог способен дать разумное объяснение. А для двоих гангстеров это означало совершенно спокойный и легкий подъем на вершину холма, хорошо защищенный естественным препятствием от огня противника.

— Отлично, — бросил Джек. — Прикрывай меня. Я сейчас сделаю перебежку, а потом прикрою тебя, и ты тоже перебежишь.

— Заметано, — согласился Ред.

Оба поднялись. Джек рванулся ярдов на двадцать вперед, к началу гребня, а Ред, стоя на месте, выпустил двадцать пять пуль примерно туда же, куда летели пули Германа. Его очередь также взметнула фонтанчики земли и со свистом расшвыряла в разные стороны крошки крупного песка.