Пустыня – наш союзник - Сергей Зверев

– Значит, вы считаете, что мы должны ударить первыми?

– Так точно, раид! Мы не знаем их планов, а силы у них существенные. Противостоять, препятствовать намерениям боевиков мы не сможем, просто не сумеем перекрыть все пути их передвижения, если они ринутся на территорию, подконтрольную правительственным силам. Бить их надо сейчас, пока они все в куче, не ожидают от нас такой наглости, не знают о прибытии группы российского спецназа. Следом за нами появятся ваши снайперы. Потом мы начнем атаку. Кстати, у нас нет гарантии, что в плен к боевикам не попал кто-то из ваших солдат, погибли все из взвода Бакира.

– Никто из его людей не знал о вашем прибытии, – заявил Сани и покачал головой. – Да и сам мулязим авваль Бакир не был посвящен в какие-то планы. Это всего лишь пехотный взвод, выполнявший разведку.

– Пехотный взвод должен выполнять свои задачи, – проговорил Котов и недовольно вздохнул. – А разведку обязаны проводить специализированные подразделения.

– А где я вам их возьму? – хмуро осведомился сириец. – Мне сообщили о вашем возможном прибытии, велели провести разведку…

– Ладно, – оборвал его Котов. – Изменить мы все равно ничего не сможем, а атаковать придется. И запомните, Сани, там есть один человек, являющийся представителем вышестоящего штаба террористов, которого обязательно нужно взять живым. Давайте сейчас прикинем план атаки, учитывая наши общие силы, а потом вы соберете своих командиров. Скажем, часа через два.

Капитан Котов немного кривил душой, когда говорил на совещании, что надо бы за пару часов прикинуть план атаки на Сурум. Подготовка к бою шла с момента их прибытия в расположение батальона правительственной армии. Шестерых своих бойцов Котов высадил в километре от расположения сирийцев. Сейчас три пары спецназовцев под общим командованием лейтенанта Брянцева уже шли по предполагаемым маршрутам атакующих колонн сирийского батальона.

Русский командир еще только предлагал сирийским товарищам по оружию свой план, а его бойцы уже расчищали путь до рубежа развертывания атаки. До прибытия сирийцев они будут находиться там и вести наблюдение за Сурумом. Парни определят, как организована оборона поселка, выявят расположение огневых точек и казарм на территории поселка, количество техники, включая бронированную, если такая имеется в распоряжении боевиков.

Котов понимал, что единственная гарантия успеха и минимизация потерь личного состава – это полная неожиданность действий правительственного батальона и максимальная точность направления атаки. Чем быстрее ударные группы вклинятся на территорию поселка, тем больше паники и неразберихи они вызовут в рядах боевиков, не позволят их командирам управлять боем.

На острие атаки придется быть его ребятам. Только они смогут опознать того важного человека, которого обязательно следует брать живым. В пылу боя нужно иметь ясную голову и четко ориентироваться в обстановке.

Спецназ умеет это делать лучше других. Парням придется понять, где может находиться в данный момент этот самый представитель штаба. Потом они должны будут блокировать это место, нейтрализовать охрану и всех тех боевиков, которые в данный момент, к своему величайшему несчастью, окажутся рядом с данным субъектом. Только после этого станет возможным его захват.

Атака. Именно сегодня и только в ночь. В этом Котов был абсолютно уверен. Командиры боевиков в Суруме уже, скорее всего, знают о гибели своей группы, выдвинутой на северо-восток. Они могут угадать истинную причину столь жуткого события – действия российского спецназа. Пусть главари бандитов и сделают такие выводы, но никак нельзя позволить им принять какие-то ответные меры.

После обеда усилился юго-восточный ветер. Солнце вдруг перестало быть раскаленным золотым диском, превратилось в ослепительно-белый, окруженный седым ореолом. Голубизна неба стала бледнеть. Вскоре потянуло песчаной пылью с аравийских пустынь.

Котов обрадовался. Это означало, что видимость в ближайшее время значительно ухудшится.

Четыре бронетранспортера, восемь грузовиков и три стареньких БМП ушли в пыльную мглу на закате. Котов был удивлен, когда узнал, что в маленьком гарнизоне оказались БТР-90. Они были оставлены тут три месяца назад для ремонта. Но нужных запчастей на месте не оказалось, а доставить их из Дамаска быстро не получилось.

Надо отдать должное майору Сани, который сумел привести транспортеры в порядок. Он использовал для этого части машин, подбитых еще в прошлом году и брошенных на границе с Ливаном. Теперь бронеобъекты вполне могли преодолеть несколько километров, быстро доставить личный состав в Сурум и прикрыть его атаку или же спасти солдат во время массового отступления, если таковое произойдет. Штурмовать населенный пункт Котов как раз собирался тихо, без лишней стрельбы.

Капитан вполне справедливо считал, что ему повезло. Он получил довольно современные и хорошо оснащенные машины. У БТР-90 по сравнению с «восьмидесятыми», которые преобладали в сирийских армейских пехотных частях, броня была существенно усилена, улучшена противоминная защита днища. Эта модель оказалась тяжелее своего предшественника, но при этом превосходила его в маневренности. БТР-90 мог развернуться практически на месте. В условиях боя на пересеченной местности и в городской застройке это преимущество было весьма существенным.

Но самым важным достоинством таких машин было их вооружение. Каждый бронетранспортер имел автоматическую тридцатимиллиметровую пушку, гранатомет АГС-17, пулемет ПКТ и противотанковый ракетный комплекс «Конкурс-М».

Это была мощь! Правда, снарядов к пушкам имелось всего по десятку с небольшим. Зато патронов к пулеметам было вволю. Стрелкового оружия калибра 7,62 миллиметра в сирийском батальоне не имелось, поэтому боезапас ПКТ не разошелся на учебные стрельбы. Не было и гранат к АГС. Но почти не израсходованы были ракеты к ПЗРК. В Суруме танков, скорее всего, не было. А появление БТР или БМП у террористов можно было запросто нивелировать огневой мощью техники батальона.

Котов посоветовал майору Сани оставить бронетранспортеры в засадах. На случай неудачи капитан рекомендовал организовать три узла обороны, которые могли прикрыть отход батальона. Огневая мощь для атаки Сурума была не особенно важна. Для подавления огневых точек или уничтожения слабо бронированной техники хватит и пушек БМП.

Главное состояло в том, чтобы добраться до Сурума быстро. Затемно.

Котов сидел на броне головной БМП, хотя это было и неправильно. Командир группы должен идти с главными силами, за авангардом. Но капитан не мог себе позволить упустить контроль над ситуацией, потерять хоть незначительную часть информации. У командира сирийского батальона не было такого опыта, как у русского спецназовца. Надеяться на него на все сто процентов Котов не мог.

Он полностью доверял трем своим разведгруппам, которые уже ушли вперед. Капитан не сомневался в Сашке Белове, который на пикапе шел с тремя бойцами метрах в ста впереди. Остальные спецназовцы сидели на броне БМП, идущей второй в колонне.

– Барс, это Штык, – вдруг раздалось в коммуникаторе на голове у Котова. – Мы заняли позиции с флангов. Даю ориентиры. Северная развилка дорог на окраине поселка, сто метров на два часа.