В прицеле - Олимпиада - Максим Шахов

— Окружают! — крикнул Равиль.

Среди американских десантников Равиль заметил фигурки бойцов пакистанского спецназа. Нет, это была не рядовая зачистка. Их обложили, как волков, и шли уничтожать.

Талибы рассыпались за дувалом, занимая круговую оборону. Не прошло минуты, как застучали первые выстрелы и очереди. Внутри периметра дувала разорвались пущенные навесом мины, засыпая боевиков песком и мелкими осколками камня. Талибы понимали, что шансов на спасение у них нет, и собирались дорого продать свои жизни.

— Давай за мной! — бросил Равилю Санчес.

Тот с удивлением последовал за товарищем. Санчес подбежал к хижине, под полом которой была вырыта яма зиндана. Сейчас там содержались двое пленных голландских журналистов. Охранял их бородатый талиб в коротких — выше щиколотки — штанах.

Вбежав в хижину, Санчес без лишних слов выстрелил охраннику в голову. Все произошло так быстро, что ни жертва, ни Равиль не поняли, что происходит. Санчес наклонился к убитому и отцепил от его пояса две пары ржавых наручников. Одну бросил Равилю.

— Надевай!

Он откинул крышку, закрывавшую вход в примитивную тюрьму, и спрыгнул вниз. Послышался шум возни, тихий вскрик, за ним еще один. Потом над люком поднялась голова Санчеса. Он показал свои скованные браслетами руки.

— Чего ждешь? Давай сюда.

Равиль только теперь понял, что задумал его сообщник. Он отбросил автомат в угол хижины, быстро защелкнул наручники на своих запястьях и скользнул в люк за Санчесом. Внизу, в темноте, можно было едва различить трупы двух заложников-голландцев. Их оттащили подальше в угол.

— Пришлось сломать им шеи, — объяснил Санчес. — Если их все-таки найдут, скажем, что нас было четверо, но они умерли от побоев. Жалко…

— Что жалко? — не понял Равиль.

— Что пришлось им шеи ломать. Я стрелять люблю. И не в затылок, как вы все, а в лоб. В упор. Чтобы в глаза человеку посмотреть перед смертью. Неповторимое зрелище.

Шум боя сначала усилился, потом постепенно стал затихать. Ждать пришлось долго. Наконец добровольные пленники услышали над головой шаги и грубую американскую речь. Люк откинулся, и сверху появилась голова в каске. На черном лице негра глаза и зубы сверкали даже в темноте зиндана.

— Вылезайте, вы свободны! — крикнул он. — Можете сами двигаться?

— Да, мы выходим! — по-английски ответил Санчес. — Помогите, пожалуйста!

Негр с нашивками капрала помог обоим выбраться.

— Там есть еще кто-нибудь? — спросил он.

— Живых нет, — коротко ответил Санчес.

— Кто вы? — спросил негр.

— Журналисты, — отозвался Равиль. — Сидим здесь вторую неделю.

Капрал освободил их от наручников, потом пнул ногой тело убитого Санчесом талиба-охранника.

— Это я убил его и освободил вас, — хвастливо сообщил негр. — Не забудьте написать это в своей газете. Меня зовут Джонс. Капрал Джонс.

Негр повернулся и направился к двери. Равиль с трудом преодолел желание подхватить автомат и выпустить длинную очередь в ненавистную спину «освободителя».

Вокруг царила суматоха. Американцы искали взрывчатку и, как понял Равиль из их разговоров, химическое оружие. Его и Санчеса сразу же отправили в госпиталь на джипе. Водителя и сопровождавшего их санитара они убили, как только отъехали на безопасное расстояние. Санчес сам сел за руль. Равиль развернул карту местности.

— Поворачивай направо, — сказал он. — Только бы бензина до Пешавара хватило.

Санчес беспечно махнул рукой и нажал педаль газа.