Мент - Сергей Зверев

В дверь трезвонили не переставая, и Павел Андреевич, решивший было не открывать, в конце концов сдался. А вставать совсем не хотелось. После вчерашнего сабантуя раскалывалась голова, тело ломило так, словно ночь напролет он разгружал вагоны с цементом. Постанывая, он встал с постели и, припадая на правую ногу, побрел в прихожую. В свое время он потратил кучу бабок на то, чтобы сделать свою квартиру неприступной крепостью. Железная дверь, ригельные замки, видеокамеры, способные заглянуть в самые темные уголки лестничной площадки, – эти меры предосторожности были приняты не случайно. То, чем занимался Павел Андреевич Хотулев, в прошлом бравый майор спецназа, а ныне ветеран афганской войны и инвалид, подпадало под статью Уголовного кодекса. Впрочем, ради тех бабок, что прошли через него за последние годы, стоило рисковать…

На экране монитора, установленного в прихожей, Павел Андреевич увидел молоденькую Эффектную блондиночку в короткой курточке из кожзаменителя и в узких джинсах, туго обтягивающих ее стройные ножки. Выглядела вполне невинно, тем не менее Павел Андреевич проверил, не прячется ли у нее за спиной парочка вооруженных головорезов. Убедившись, что девушка пришла одна, спросил:

– Вы к кому?

– По объявлению, – прощебетала блондинка и, видимо, от волнения потерла свой хорошенький носик рукавом куртки.

Этот детский целомудренный жест заставил Павла Андреевича похотливо улыбнуться. Он почувствовал, как в нем нарастает дикое, животное желание, и принялся открывать многочисленные замки.

– Проходите, проходите, – елейным голосом говорил он, отступая назад. – Это с вами мы договаривалась на одиннадцать утра?.. Катя Семенова, если не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – кивнула девушка, настороженно оглядываясь.

– Да вы не стесняйтесь. Будьте как дома, – продолжал ворковать хозяин. – Кофе? Чай? А может, что-нибудь покрепче?

– Спасибо. Только кофе. – Она нагнулась, чтобы расстегнуть сапоги, и Павел Андреевич едва сдержался, чтобы не наброситься на нее прямо в прихожей.

«Спокойно, спокойно, – мысленно приказал он себе. – Еще не время».

Пока девушка, сидя в гостиной, просматривала «Плейбой», Павел Андреевич успел переодеться и сварить кофе. Перед тем как войти в гостиную, он включил видеокамеру и сунул в карман спортивных брюк пистолет. Естественно, незаряженный, для того, чтобы напугать малышку до смерти, достаточно, по его мнению, одного вида оружия.

– Ну, красавица, вижу, вы понемногу освоились, – весело начал он, появляясь на пороге с подносом, на котором стояли две чашечки с горячим кофе.

Девушка робко пожала плечами.

– Как вам сказать? Не совсем.

– А вы расслабьтесь. Сядьте поудобнее… вот так. Выпейте горячего кофейку… Знаете, я сам еще не завтракал, поэтому с удовольствием присоединюсь к вам. – Стараясь придать голосу мягкие, отеческие интонации, Павел Андреевич исподтишка рассматривал очередную кандидатку на вакантное место в его «фирме».

Он видел, что девчонка держится несколько скованно, и настороженно быстрые, угловатые движения и легкий румянец на щеках выдавали ее неподдельное волнение.

От этого девушка показалась ему еще более соблазнительной.

– Катя, если вы нам подойдете, будете получать в месяц двести – двести пятьдесят долларов, – интимно понизив голос, повел атаку Павел Андреевич. – Разумеется, это не предел. Если зарекомендуете себя с хорошей стороны, вознаграждение возрастет раза в два.

При упоминании о деньгах глаза у девчонки заблестели, и Павел Андреевич понял, что работать с нею будет одно удовольствие. Возможно, ее и ломать не придется, уж очень она оживилась, услышав о поистине королевской зарплате.

Однако отступать от сценария не стоило, и Павел Андреевич поспешил приступить к делу. Нащупав в кармане рукоятку пистолета, он пересел на диван и заглянул Кате в глаза. Почувствовав, как та напряглась, тихо спросил:

– Ты что, боишься меня, крошка?

– Нет… – чуть помедлив, ответила девушка. – А какую работу вы хотите мне предложить? По телефону вы что-то говорили о рекламном агентстве…

– Ну, это не совсем рекламное агентство… – Павел Андреевич как бы случайно положил ладонь ей на коленку. – Хотя кое-что тебе придется рекламировать…

Девушка осторожно отодвинулась. В ее огромных глазах плескался испуг.

– Что вы имеете в виду?.. – Прошептала она, облизнув пересохшие губы.

– Ничего, крошка. – Хозяин достал пистолет. Поиграл им перед носом опешившей гости, буднично предложил:

– Раздевайся.

– Вы что, хотите со мной… – дрожащим голосом начала та.

– Да, крошка, очень хочу. Только не надо песен, что ты еще невинна, как первый снег. Все равно не поверю. А будешь орать, пристрелю.

Он столько раз проигрывал подобные сцены не в мыслях, а наяву, что произносил свои реплики автоматически. Знал, что ответит ему девушка. Все они, в сущности, говорили одно и то же. Ему сделалось противно и скучно. Возбуждение стало медленно спадать, в какой-то момент .Павел Андреевич вдруг испугался, что не сможет осуществить задуманное. Схватив девушку за волосы, он рывком опрокинул ее на диван. От боли та вскрикнула и забилась, как подстреленная птица. Хозяин удовлетворенно улыбнулся, сопротивление жертвы всегда было для него хорошим стимулом.

– Раздевайся, сука! – прикрикнул он, поиграв для устрашения пистолетом.

Девушка механически стала расстегивать «молнию» джинсов. Отрепетированным движением Павел Андреевич стащил с себя спортивные брюки и, явив напоказ свое мужское достоинство, властно произнес:

– Вообрази, что я Клинтон, а ты Моника Левински, и за работу! И чтобы без фокусов!

Размазывая по лицу слезы, Катя опустилась на колени. В этот момент в дверь позвонили…

* * *

Дверь Павла Андреевича Хотулева заметно отличалась от остальных дверей на лестничной площадке. Во-первых, она была железной. Во-вторых, явно защищалась (о чем говорил жгут разноцветных проводов) суперсовременной сигнализацией.