Банкир - Петр Катериничев

…Галина Вострякова вылетела из двери, как ураган:

— Что с Аленкой?

— Ее похитили.

— Кто?

— Пока не знаю.

— Ты сам — кто?

— Ее друг.

— А это? — Она указала царственным перстом на раненого.

— Возможно, один из похитителей.

— Кто его подстрелил?

— Я.

— Вильгельм Телль?

— Сергей Дорохов.

— А по отчеству?

— Петрович.

— Ага. Тот самый?

— Это — смотря какой…

— «Дорэксбанк»?

— Ага.

— Круто. Пошли. Да, — она обратилась к охраннику, — врача этому, первую помощь и в себя приведите. — Наклонилась над раненым; он очнулся вполне, чтобы уразуметь, что происходит нечто не совсем для него приятное. Вострякова уставилась ему в глаза не мигая:

— Слушай внимательно, лишенец! Через три минуты ты мне расскажешь все, что знаешь. Если с девчонкой хоть что-то случится, я тебя псам скормлю! По кускам, сначала — яйца, потом — все остальное! Ты мне веришь?

Парень молчал, побледнев.

— Ты мне веришь? — снова переспросила Вострякова, четко отделяя одно слово от другого.

— Да. — Парень опустил глаза.

— Выполняйте, — бросила она охраннику. — Как только полностью очухается — немедля ко мне.

— Есть.

— Дорохов, ты — со мной.

Вообще-то я восхищаюсь женщинами! Но такого урагана не встречал никогда!

Американцы не зря называют самые сокрушительные и разрушительные тайфуны, время от времени обрушивающиеся на их в остальном вполне благополучную страну, ласковыми женскими именами… Тайфун Мария, тайфун Барбара, тайфун Галина…

Все из одного ряда.

Проходим в кабинет. Галя нажимает кнопку:

— Бехтерева ко мне. Поднимает на меня взгляд:

— Девчонка из-за тебя «вляпалась»?

— Да.

— Мудак!

С хрустом распечатала пачку «Лакки Страйк», бросила в рот сигарету, в одну затяжку спалила половину, выдохнула:

— И Ленка — дура романтическая. За что ее и люблю. И не лыбься: если с ней что-то серьезное случится, тебя — тоже скормлю, только — крокодилам!

Снова затянулась, закашлялась:

— Я ведь курить уже три месяца как бросила… М-да… В дверь постучали, она приоткрылась, вошел безукоризненный молодой человек, но не в принятом костюме, а в свитере и джинсах.

— Вот что, Бехтерев. Готовь свою братву…

— Машину? Две?

Женщина мельком взглянула на меня:

— Все наличные силы. Караван.

Парень улыбнулся:

— Большое дело?

— Больше не бывает. Времени тебе — четверть часа.

— Да за четверть…

— Сбор — у развязки на кольцевую.

— Да мы там всех ментов перевсполошим!

— Что-нибудь придумаем. Вопросы есть?

— Насчет оружия…

— С собой — ничего. На пикник едете. Вам привезут. Выполнять.

— Есть.

Одним движением Вострякова загасила сигарету в пепельнице.

— Слушаю тебя, банкир. Только все предыстории — как, зачем и почему, равно как и «Love story», — оставим до лучших времен. Коротко: кто, что угрожает, где находится. Слушаю.

Легко сказать — слушаю… Если бы я сам знал…

— Профессионально подготовленная группа. Им от меня нужна какая-то информация.

— У тебя она есть?

— Понятия не имею.

— То есть?

— Скорее всего — подстава.

— Тебя что, живцом выставили?

— Думаю, да.

— Кто?

— Не знаю…

— Правду, правду говори… А о ком догадываешься?

— Кришна.

— Решетов?!

— Да.

— Чушь. Его уже с зимы нет с нами.

— Как это — нет?

— Застрелен. В своем особняке. Пышных торжеств по поводу безвременной кончины никто не устраивал — это же не «атлет» какой-нибудь. Но все сведущие люди — в курсе. Да, Гончарова ты знал?

— Оперативник Кришны.

— Убит. Сегодня утром.

— Володя убит?

— Да. Как и Решетова — снайпер. С кем вы воюете, ребята, вы сами знаете?

— Я — нет. Может, Кришна знал?

— Может. Теперь — не скажет. Если ты работал с Решетовым… Сука ты, понял?! Сука прокаженная! Тебе от таких девчонок, как Ленка, нужно за сто морских миль ходить… «Любовь» у них… Зачем им Ленка?

— Получить дополнительную информацию обо мне.

— Они могут применить…

— Да. Все, что угодно.

— Все, что угодно… Дорохов… А ты понял, что про крокодилов я не шутила?

— Да. Вполне.

— И твой банк тебя не спасет, даже если ты отпишешь мне всю наличность и безналичность. — Она вытащила новую сигарету. — Ты вроде симпатичный парень…

Она что, никого помоложе не нашла?

— Любовь зла.

— Убила бы! А кто голову тебе раскроил?

— Долго рассказывать.

— Галина Петровна, птенчик готов почирикать, — доложил кто-то по селектору.

— Заноси!

Парня доставили уже привязанным к стулу. Вострякова обернулась к «девятошнику»:

— Дай пистолет!

— Галина Петровна…

— Выполнять!

Мужик извлек из кобуры массивную спецназовскую «беретту».

— Как он тут заряжается?.. Ну!

«Девятошник» оттянул затвор, снял с предохранителя: