Беглый огонь - Петр Катериничев

Филин откинулся в кресле, забросил в рот-щель сигарету, с удовольствием затянулся:

– Вот такие дела, Ильич.

– Может быть, не стоит беспокоить губернатора?

– По-твоему, он что-то заподозрит?

– Купчеев – очень неглупый человек.

– Но ведь не Ленин, а? – оскалился в улыбке Филин. – Великий Вовик тем и хорош был, что пер как танк времен Первой мировой, поливая все окружающее пространство беглым пушечно-пулеметным огнем! На всякий случай. А уж соратники добивали уцелевших. И друг друга. – Филин наплескал себе очередную чашку крепчайшего кофе, пригубил. – Ты что, Ильич, серьезно полагаешь, что у Купчеева хватит наглости позвонить Самому или хотя бы Премьеру и – э-э-э… проконсультироваться?

– Всяко может статься. Самому – нет, а вот Дюжеву вполне.

– Зачем? Рвение проявить? Искать приключения на собственный ливер? Он хорошо сидит, здешний губернатор, и хочет сидеть еще лучше. Любой аппаратчик даже при самой большой спешке торопится очень не спеша. Потому как и овес может сгореть, и осел сдохнуть. – Филин посмотрел на свой компьютер: – Второй час полета.

– Вы опасаетесь…

– Да! Опасаюсь! Всего, чего угодно! В том числе и того, что какая-нибудь бесхозная ракета «земля – воздух» шарахнет откуда-нибудь со дна студеного окияна и разнесет эту таратайку впополам!

– Вам не стоит пить столько кофе.

– Не боись, Ильич, тот, кого ищет пуля, от инфаркта не помрет.

Филин помрачнел вдруг, встал, подошел к окну, чуть отодвинул жалюзи, долго смотрел на ночной город. Перешел на другую сторону и застыл, еще более сумрачно глядя на пустую и темную территорию завода. Черноту ночи прорезывали лишь длинные лучи фар джипов.

– Твои развлекаются, – кивнул он Панкратову.

Тишину кабинета, нарушаемую лишь мерным гудением компьютеров, снова нарушил телефонный звонок.

– Внутренний? – спросил Филин.

– Да. Полковник Васильев.

Васильев командовал отдельной службой безопасности «Цеха-К». Филин взял трубку:

– Слушаю, Евгений Петрович.

– Что там у вас происходит? Наша система зафиксировала вспышки выстрелов. Джипы по территории завода мечутся непонятные.

– Бардак, как везде, – миролюбиво сказал Филин.

– У нас бардака нет, – сухо поправил Васильев. – Вы контролируете ситуацию?

– Да. Бандиты разбираются. Вы ведь в курсе, что в седьмом цехе склад левого бензина. И две канистры.

– Это не моя епархия.

– Удобная позиция.

– Извините, Геннадий Валентинович…

– Бога ради, полковник, я не желал вас задеть. У каждого своя служба.

– Вы справитесь с ситуацией? Я могу выслать группу нашего спецназа.

– Благодарю. Все под контролем. А у вас отличные системы обнаружения.

– Такие вам и не снились, – произнес Васильев с легким оттенком самодовольства.

– Жизнь не сон! – оскалился в улыбке Филин.

– По-моему, вы там выпиваете, ребята…

– Завтра, полковник. Все завтра. И выпивка тоже. Сегодня – только работа.

– Это так. Разгоните эту шантрапу, полковник Филин. Если бы вы знали, как мне надоел бардак за стенами объекта!

– Бардак за стенами объекта мы ликвидируем. Вместе с окружающими. – Филин снова обнажил зубы в оскале. – Конец связи.

– Конец связи.

Филин снова встал из-за стола, приоткрыл жалюзи, глянул на окутанную тьмой территорию завода. Где-то вдалеке все так же, люминесцентно-белым, светился объект полковника Васильева. Филин скривил гримаску, означавшую улыбку:

– И эту мертвечину он называет порядком! Нет, Ильич! Нас ждут банановые острова и абрикосовые красотки! Много солнца, моря, нагих гибких тел, пальмы… Ты понял, Ильич? И всего-то нужно – пережить эту ночь. И только.

Зуммер компьютера пискнул призывно.

– Что там еще?

– Мой человек в УВД. Они составили словесный портрет угонщика «фольксвагена».

– Какого «фольксвагена», Панкратов?

– Та самая машина, что была угнана из центра города после акции с Козырем. При этом был убит наш ликвидатор. Потом ее преследовали мои Голик и Сафронов. – Панкратов усмехнулся невесело: – Те, что пропали. Словесный портрет составлен по показаниям владельца машины и еще нескольких человек.

– Меньше слов, Ильич! Где картинка?

– Вы же знаете, Геннадий Валентинович, нашу систему защиты. Любая привходящая информация проходит многократную проверку и дешифровку.

– Да знаю я, АНБ нам не грозит, – хихикнул Филин.

Панкратов покосился на босса, но тут же притушил нескромный взгляд. Вообще-то он впервые видел Филина таким, дурашливым и сверхсобранным одновременно. Наверное, это кампари: смесь крепчайшего кофе и коньяка, которую Филин пьет литрами уже третьи сутки. Или он просто боится уснуть?

Разумная машина снова пискнула, на экране, как сквозь матовое стекло, стало проступать изображение…