Нацисты в белых халатах - Александр Тамоников

Подполковник Костычев – грузный пятидесятилетний мужик с одутловатым лицом – сидел в своем кабинете и распекал по телефону начальника вещевого склада, зажавшего партию теплых портянок.

– Немедленно раздать каптерам, Михаил Яковлевич! – разорялся комполка. – Я проверю! Для чего вы их держите? Ждете, когда в Берлин войдем? Перед немками будем красоваться? – Он отмахнулся, обнаружив в помещении незнакомого майора с голубыми ироничными глазами.

Тому пришлось повторно помахать волшебной книжицей.

– Виноват, товарищ майор. – Подполковник бросил трубку, поднялся, протянул руку. – Нам сообщили, что сюда едет опергруппа, но мы не думали, что вы прибудете так рано. Подполковник Костычев Федор Николаевич, исполняю обязанности командира стрелкового полка.

– Майор Попович Никита Андреевич, командир опергруппы. – Майор отозвался на рукопожатие. – Какое-то время пробудем в вашем городе по служебной надобности.

– Да, разумеется, товарищ майор. Мы поселим вас в военном городке. Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет.

– Спасибо, Федор Николаевич. – Майор опустился на стул. – Во-первых, мы намерены поселиться не здесь, а в самом городе на съемной квартире. Думаю, мы найдем ее самостоятельно. Во-вторых, мы требуем от вас всесторонней поддержки. Никакой болтовни!.. Давайте без обид, Федор Николаевич, договорились? В-третьих, у руководства нашей организации складывается впечатление, что доверять в этом штабе можно только вам. Именно по этой причине я сейчас сижу перед вами.

– Простите, я не понимаю. Я в этой части ровно неделю…

– Об этом нам известно, – сказал Попович. – У вас неплохая репутация, и ваша личность подтверждена товарищами, заслуживающими доверия. Вы именно тот, за кого себя выдаете. – По губам майора контрразведки пробежала туманная, ироничная усмешка. – Вы на фронте с первого дня, воевали под Москвой, командовали батальоном под Сталинградом в армии Чуйкова, достойно проявили себя в сражении под Прохоровкой, где получили легкое ранение.

– Вы изъясняетесь загадками, товарищ майор, – позволил себе толику недовольства комполка.

– Такая у меня служба, Федор Николаевич. Впрочем, буду с вами откровенен, поскольку по уставу обязан поставить вас в известность. Полк при наступлении понес тяжелые потери, в том числе в командном составе. Вас назначили вместо выбывшего Постышева. Офицерское пополнение прибыло в полк пару дней назад. Это начальник вашего штаба Юдин, его заместитель, помощники по строевой и политической части…

– Такого пока не прислали, – перебил подполковник собеседника. – Проблема в наших войсках с замполитами, их выбивают в первую очередь.

– Согласен, – сказал Попович. – Но это куча народа. Вы обязаны с ними работать, хотя и не знаете этих людей. У нас имеются все основания подозревать, что среди данных офицеров затесался вражеский агент, выполняющий задание в этом районе.

– Вы уверены? – комполка насупился. – Все эти люди прошли через штаб дивизии.

– Но вы же понимаете, что нам противостоят не дураки. Абвер снабжает своих агентов достоверными документами и легендами. Эти люди прекрасно ориентируются на местности и в наших войсках. Они ответят на любой вопрос, какое-то время могут выдавать себя за советских офицеров и даже выполнять их должностные обязанности. Нами перехвачены радиограммы, подтверждающие эти опасения. Мы физически не можем проверить такое количество людей. К тому же агент уверен в том, что пройдет проверку. Есть серьезные основания предполагать, что это штабной офицер. Мы исключаем комбатов, офицерский состав артбатарей, танковых рот и тому подобного. Специфика их службы не позволяет вести работу в нужном им районе. А штаб полка будет стоять в Злотове и через неделю, и через две.

– Вы меня пугаете, товарищ майор, – пробормотал Костычев.

– Вражеских агентов скоро обезвредят, – успокоил его Попович и улыбнулся. – Вам часто приходилось рисковать, товарищ подполковник. Значит, загробная жизнь вас не пугает, а гипотетический лазутчик – легко? Впрочем, понимаю ваше беспокойство. Теперь вы знаете, с какой целью в город прибыл Смерш. Что требуется от вас? Полное содействие. Ни в коем случае не подавать вида, будто вы кого-то подозреваете. Это наша задача – подозревать и докапываться. Соблюдайте меры безопасности, иначе мы не напасемся командиров полков. Мы можем ошибаться, подозреваем штабиста, а это окажется какой-то штатский, пролезший в городское руководство. Со мной три офицера: капитан Кольский, старшие лейтенанты Дорофеев и Тетерин. Запомните эти фамилии. Иногда им придется меня подменять. Их указания следует выполнять точно так же, как и мои.

– Чем я могу вам помочь, товарищ майор? – пробормотал комполка.

– Ведите себя так же, как и десять минут назад. Не вздумайте к кому-нибудь присматриваться. Будут спрашивать, зачем приехал Смерш – подготовка к строительству фильтрационного лагеря для военнопленных и лиц, возвращающихся с оккупированной территории. Честь имею, товарищ подполковник. – Попович встал и небрежно козырнул. – Если понадобитесь, мы к вам обратимся.

Он вышел из штаба, не стирая с лица выражения легкой надменности, и направился к машине. Офицеры терпеливо дожидались его возвращения.

Со своей командой он давно нашел общий язык. Судьба свела их в Курске несколько месяцев назад. По городу рыскали немецкие агенты и диверсанты, молодая контрразведка сбивалась с ног. Происходил естественный отбор. Для борьбы с реальным, а не мнимым врагом требовались определенные качества и подготовка. Эти трое справлялись, он взял их к себе под крыло и с тех пор ни разу не пожалел об этом.

Капитан Глеб Кольский был родом из Казахстана. Он прибыл на фронт еще в сорок первом, командовал ротой разведчиков в дивизии Панфилова. В Средней Азии у него остались жена и две дочки.

Борис Тетерин – москвич, родня в эвакуации, сам перед войной окончил Институт связи. Когда фашисты подошли к столице, записался в народное ополчение, бился с танками, прорвавшимися к Красногорску. Самое поразительное, что остался жив, отчего и уверовал в свою бессмертность. Потом отправился на ускоренные офицерские курсы. Борис был начитан, сообразителен, обладал изощренным воображением, что весьма неплохо для оперативного работника.

Старший лейтенант Василий Дорофеев являлся полной противоположностью Тетерина. Эти сущности притягивались и дополняли друг друга. Он жил в глухой сибирской тайге под Иркутском. Этот лесник и охотник был способен голыми руками завалить четверых. Василий соображал неторопливо и тягуче, но с народной смекалкой у него все было в порядке.

На этой войне он потерял двух сестер. Жизнь разбросала родню по стране. Одна погибла в сорок втором, в партизанском отряде на Смоленщине, другую, вместе с маленьким ребенком, растерзали каратели под Харьковом.

Офицеры с любопытством следили за командиром. Когда он подошел, они дружно выбросили окурки.

Попович забрался в машину и задумался. Дорофеев выжидал. Приказа трогаться не поступало.

– Предложения, товарищ майор? – встрепенулся Борис Тетерин.