День луны - Чингиз Абдуллаев

Карим считал себя начитанным человеком и из газет знал, чтоотработанный уран с атомных станций может быть использован для изготовленияатомной бомбы. Вернее, он читал нечто похожее на эти сообщения, точно не зная,можно ли в действительности использовать этот уран. Но раз его собиралисьзахватывать такими силами и раз его так охраняли, то не было никаких сомнений,что за уран готовы были заплатить большие деньги. Видимо, он действительно шелна изготовление атомной бомбы. И Карим осторожно намекнул Седому, что нужноподнять его личный гонорар как руководителя группы до приемлемого уровня.

Седой почему-то тогда усмехнулся и коротко сказал:

— Поднимем. Пятьдесят тебя устроит? — и, недожидаясь ответа, вышел из комнаты.

Теперь, сидя в автомобиле, Карим вспоминал про этотразговор, радостно предвкушая получение очередных денег. Нужно будет получитьих по возможности отдельно, думал он.

Чтобы другие ребята не узнали.

Седой все время смотрел в окно. Наконец он кивнул головой,коротко постучав по внутренней стенке микроавтобуса, отгораживающей его отводителя. Тот мягко затормозил машину. Это был настоящий ас, водитель,прошедший войну в Абхазии, где он был личным водителем командира полка. Каримзнал, кого нужно выбирать на такое сложное дело.

— Я жду вас в Реутово, — напомнил Седой, забираясвою небольшую сумку. — Вот этот чемодан передашь хозяину дачи. Он с тобойрассчитается. Я подъеду попозже. Привезу врача, чтобы посмотрел раненых.

— Хорошо, — кивнул Карим. Этот чемоданчик лежалрядом с ними, еще когда они выезжали рано утром, еще до нападения на воинскуюколонну. Седой протиснулся к дверце, открыл ее, мягко спрыгнул вниз, хлопнулдверцей.

— Трогай, — сказал он, махнув рукой. Машина сразуотъехала.

— Не люблю я его, — хрипло заметил раненный владонь. — Глаза у него какие-то мертвые, рыбьи.

— Видел, как он стрелял наших ребят, — согласилсядругой, раненный в ногу. — Стрелял, сука, так равнодушно, словно напараде.

Прямо в лицо.

— Он это делал, чтобы нас сразу не нашли, — решилподдержать порядок Карим.

— Да иди ты! — сказал раненный в ладонь. — Онтому парню в «БМВ» вообще сказал, что всего двое раненых. Меня раненым он дажене считает. А мне пуля ладонь пробила. Нужно было договориться, чтобы залечение отдельно платил.

— Кто остался в той машине? — спросил Карим, имеяв виду машину «Скорой помощи».

— Игорь, Валентин, Равиль, — сказал кто-то.

— Валя погиб. А потом ему еще выстрелил в лицо этотмерзавец.

— Значит, Вадим.

— Он был тяжело ранен. Хорошо, что Игорь успел затащитьего в машину, иначе Седой пристрелил бы и его, — снова сказал раненный владонь.

— Кончайте базар, — махнул рукой Карим, — всеуже кончилось.

— Ничего не кончилось. Он этот контейнер забрал и самсмылся. Может, в Реутово нас милиция ждет. Откуда ты знаешь?

— С ума сошел? — разозлился Карим. —.

Какая милиция! Седой — мужик настоящий.

В зоне был. Он своих корешей никогда не сдавал.

— А почему с нами в Реутово не поехал?

Почему чемоданчик только послал? Может, вообще больше нехочет нас видеть.

— Ты хоть проверь, — добавил раненный вногу, — может, он деньги с нами послал. Зачем нам тогда в Реутовопереться?

— Правильно, — поддержал его другой, — давайпроверим.

Карим пододвинул к себе чемоданчик. Посмотрел на замок.

— Закрыт на ключ, — пояснил он.

— Бросай мне, — предложил сидевший у дверейбородатый боевик, — я сумею открыть.

Карим ногой толкнул чемоданчик к нему.

Тот достал из кармана нож, начал ковыряться в замке.

— Не сломай замок, — усмехнулся Карим, — тожемне специалист. Лучше бы стрелял точнее. Этот капитан из-за тебя достал нашихребят.

— Я хорошо стрелял, — возразил бородач. — Ктомог подумать, что он будет стрелять в падении. Я такого не ожидал.

— Нужно было ожидать, — зло заметил Карим. Онвпервые подумал, что Седому не следовало выходить из этой машины. Они вполнемогли доехать до Реутово все вместе. Карим подозрительно посмотрел нанепонятный чемоданчик. Может, там действительно деньги?

— Кажется, открыл, — радостно улыбнулся бородач. Иэто были последние слова, прозвучавшие в автобусе. Взрывной волной автобусподбросило, буквально разворотив всю его внутренность. Двоих людей сразуразорвало на куски. Еще двое погибли от удара взрывной волны, вылетев изавтомобиля. Карим, сидевший в углу машины, был отброшен на тротуар, где лежал,задыхаясь и хватая губами воздух. Он понял наконец, чему улыбался Седой, когдаон просил у него прибавки. Седой точно знал, что больше не придется платить ниодного доллара. Карим умер через несколько минут после взрыва. Последние егомысли были о неполученных деньгах. Это волновало его даже больше предательстваСедого.