Брат за сестру - Александр Тамоников

Вечерняя прогулка не затянулась. Они бродили по аллеям среди голых деревьев, болтали о какой-то чепухе. Лиза прекрасно смотрелась – вздернутый носик, смеющиеся глаза, подкрасилась, сменила сапожки. Им было хорошо, а когда она взяла его под руку, по телу побежало подозрительное тепло. Она же быстро замерзла – он чувствовал, как дрожит ее рука. Настоящая весна еще не наступила. Осадки в этот вечер сделали им поблажку, но с приходом сумерек усилился ветер, забирался за воротник, превращал человеческую кожу в гусиную.

– Господи, вы совсем замерзли! – ужаснулся Олег, обнаружив, что у девушки посинели губы. – И при этом молчите, ничего не говорите.

– Держусь, – засмеялась Лиза. – До последнего держусь…

– Пойдемте ко мне, напою вас чаем?

– Давайте ко мне? Познакомитесь с моим котом, с моей квартирой. Она такая же, как ваша, но в ней, как бы это выразиться… – Она задумалась, не желая ранить его чувства.

– В ней нет такого живописного бардака, как у меня, – подсказал Олег. – Хорошо, Лиза, идем знакомиться с вашим котом.

Кот оказался роскошным, повышенной пушистости, рыжий, с белыми пятнами, обладал гордым именем Гоша и совершенно невыносимым характером. Здесь было его царство, и любые попытки на него покуситься могли закончиться кровью. В квартире было тихо, уютно, мужчина с женщиной пили чай (к которому подавались домашние и явно недавно испеченные булочки), а кот ходил вокруг них кругами, фыркал, забирался под стол, кусал Олега за пятки. Лиза гнала его, умоляла оставить гостя в покое, в итоге пришлось запереть животное в туалете, где оно немедленно устроило грандиозный концерт.

– Простите его, пожалуйста. Он не всегда такой. Надеюсь, Гоша к вам привыкнет и станет соблюдать приличия. Он вообще-то очень добрый… где-то в глубине души.

Все произошло само – естественно и непринужденно. Лиза мыла посуду, он подошел, чтобы убрать в раковину чашку. Она повернулась, их глаза оказались совсем рядом. Лиза прерывисто задышала, как-то обмякла, еще успела пошутить – мол, у мужчин одно на уме. Он тоже пошутил: есть и другое – как поскорее сделать ноги… А потом их захлестнула волна – хорошо, что успел донести до места чашку и выключить воду. Постель в спальне тоже оказалась застеленной чистым бельем – обдумывать этот феномен было некогда. Хотя куда понятнее – одинокая, исстрадавшаяся женщина, которой не нужен первый встречный, а нужен только тот, с кем ей будет хорошо… В голове шумело – мягкая постель, приятно пахнущее белье, приглушенный свет ночника и женщина в его объятиях, к которой очень приятно прикасаться…

Полночи они не отрывались друг от друга, упивались близостью. Настал момент, Лиза прошептала: все, я больше не могу, прости меня за все – и уснула мертвым, но счастливым сном. А он еще долго не мог уснуть, лежал, размышлял о перипетиях судьбы. Под боком посапывала женщина, о существовании которой он вчера еще даже не подозревал. Весь в задумчивости вышел на балкон, покурил. Проснулся дикий голод. Пару минут он колебался – ладно, если холодильник не идет к Магомету… Попутно с поеданием чужих продуктов выпустил из туалета кота. Словно ящик Пандоры открыл! Тот вылетел из санузла разъяренный, с горящими глазами. Пришлось кормить – благо знал уже, где в этом доме хранится кошачий корм.

Когда Олег проснулся, меховое животное лежало у него на голове и размеренно сопело. Он осторожно снял кота и опустил на пол. Тот прорычал что-то грозное, повалился на ковер и снова уснул. «Странно, – подумал Олег, – переспал с чужим котом». Впрочем, женщина тоже была здесь. Она лежала на животе, разметавшись – хорошенькая, очень эротичная, и тоже умиротворенно сопела. Несколько минут он лежал рядом с ней, прислушиваясь к своим ощущениям. Включился «индикатор»: а хочет ли он проснуться с ней завтра? Послезавтра? Очень хотелось! И что это значило? Он понятия не имел. Придвинулся поближе, погладил ее по спине. Спина отзывчиво выгнулась, женщина сонно замурлыкала, открыла глаза и улыбнулась – спокойно так, ласково.

Потом были водные процедуры, завтрак в постель. А позже включился тот самый перфоратор. Он пронзительно визжал, сверло вгрызалось в бетонную стену. Терпеть это издевательство было невозможно.

– О, боже… – простонала Лиза, откидывая голову на подушку. – Это не у нас, это в соседнем подъезде, даже не знаю, где это… Весь этот джаз возникает спонтанно, независимо от времени суток, может продолжаться несколько секунд, а может длиться целую вечность…

Работа инструмента с треском оборвалась – сломалось сверло.

– Бог услышал, – выдохнула Лиза.

– Разберемся, – пообещал Олег. – Совершим обход, поговорим с населением. Если не поймут, ну что ж… Ты знаешь, что все люди делятся на тех, кто уже убил своих шумных соседей, и тех, кто еще не решился?

Она засмеялась, обвилась вокруг него и зашептала на ухо:

– Ты не убьешь никого, ты добрый. Я видела вчера в окно, как ты кормил собаку на крыльце супермаркета – ты купил бродячей дворняжке связку дорогих сосисок… Либо ты очень добрый, либо любишь животных, либо тебе некуда девать деньги… Ты не уйдешь сегодня? – встрепенулась она. – Побудешь со мной?

– Побуду, – пообещал Олег. – Но не станем забывать, что у меня есть собственное жилье, которое надо приводить в порядок. Да и вообще… – Он смущенно замолчал.

– Как меня напрягает это «вообще», – вздохнула Лиза. – Ты ничего не хочешь рассказать? Кто ты, чем занимаешься, что тебя постоянно терзает? Дальше меня твои признания не уйдут, я могу что-нибудь подсказать, успокоить… Но если не хочешь, можешь не рассказывать, я пойму… – Она съежилась, отстранилась от него, обняла себя за плечи.

Он все ей рассказал – о своей многолетней службе на «царя-батюшку», о том, что мнение, что он «никого не убивает», в корне ошибочно (убивает часто и даже на этой неделе отправил к праотцам целую банду). Рассказал о своей отставке, о сестре, насильно увезенной в Сирию и брошенной на съедение экстремистам самой зловещей террористической организации. По мере его рассказа Лиза все больше сжималась, замыкалась, прятала глаза, пару раз всхлипнула.

– Такие вот дела, – со вздохом заключил Олег, выбираясь из кровати, – так что хорошенько подумай, хочешь ли иметь со мной дело. Сейчас я не у дел, отстранен, но это не значит, что со мной будет легко и беззаботно. Я подарочек тот еще. Ты знаешь, где меня найти.

Он с сожалением посмотрел на свернувшийся комочек, оделся и тихо ушел. Примерно час он мертвой зыбью шатался по своей квартире этажом ниже, заварил крепкий кофе, после чего залил им всю плиту, и пришлось варить новый. Через час в дверь поскреблись. Вошла Лиза, обняла его, прижалась, шумно выдохнула. Стало хорошо на душе, кошки, которые там скребли, оставили свое занятие и брызнули врассыпную.

– Бедненький ты мой, – погладила она его по голове. – Свалились на тебя сто сорок несчастий… – Взяла его за руку, отвела на кухню и со страхом уставилась на залитую кофе плитку: – Какая прелесть! Вымыть сразу ты не догадался. Грязь должна выстояться. О боже, и откуда валятся на тебя эти бедствия? – Она уселась напротив, внимательно посмотрела в глаза: – Как же ты воюешь с этими нелюдьми, которые считают себя «правильными» магометанами? Наверное, собачья работа…