Боевой вирус - Сергей Зверев

Дадиани взял бланк с протоколом допроса свидетеля. Практически ничего о побоище в помещении, зато он единственный, кто дает описание двух автомашин и шоферов. К тому же этот Гиви абсолютно не пострадал. Тоже — единственный. С этим человеком надо поработать вплотную. Вот только снова эти беспардонные и назойливые журналюги со всей столицы! Круглосуточно ошиваются в «Свободной Грузии». Наверняка еще и рассосались по квартирам своих «безвинно пострадавших» коллег. Подставлять своих подчиненных начальник полиции вовсе не хотел.

Пусть-ка этим СОД займется! «Соколы» — это их тайное детище. Вот пусть сами и «порешают вопросы». О методах таких «решений» Теймур не хотел сейчас задумываться, а просто набрал на мобильнике секретный номер своего недавнего строгого телефонного собеседника из Специального оперативного департамента…

Шакал трусливый! Крыса кабинетная!! Сука!!!

Мамука Ломидзе, заместитель директора СОДа, сам удивился вспыхнувшей в нем злости. Первый телефонный разговор с шефом Департамента криминальной полиции Тбилиси не слишком его расстроил. По большому счету, расследовать хулиганскую выходку националистов против оппозиционного издательства — это прямая обязанность городской полиции. А именно так, благодаря стараниям самого руководителя СОДа, теперь представляется для общественности картина произошедшего.

Ломидзе заинтересовался, так сказать, деталями события. А это, прежде всего, с профессиональной точки зрения — совершенно неожиданные, непредсказуемые итоги потасовки. Из строя в той или иной степени выведена треть состава тайной националистической организации «Горные соколы»! А ведь это блестяще подготовленные профессионалы, бывшие или действующие бойцы спецназа. Черт знает что! Против них была малочисленная группа «книжных заморышей», не оказавших практически никакого сопротивления. И двое приезжих журналистов.

Теперь этот… Дадиани звонит второй раз и практически сваливает на Оперативный департамент всю грязную работу! Мы, мол, расследовали, а вы займитесь оперативкой.

Еще и издевается! Боится ручки замарать, трясется за свое кресло. Конечно, не дай бог, журналисты что-то прознают. Чистюля!!

Хотя в душе заместитель признавал справедливость доводов своего собеседника. Назрела насущная потребность в силовых, неформатных методах получения информации и устранения досадных преград. Кто же эффективнее «Соколов» мог действовать в таком режиме?

А еще пошлем-ка мы своего человечка в Ригу…

* * *

По тенистой аллее внутренней территории Реферального центра в Алексеевке уверенно и неторопливо шла девушка или молодая женщина. На ней был строгий темный костюм с юбкой чуть ниже колен, как предписывал дресс-код этого серьезного учреждения. В руках она держала лишь небольшую кожаную папку для документов. Ее превосходные пышные темные волосы были гладко причесаны и стянуты пучком ниже затылка. Практически полное отсутствие косметики на лице лишь подчеркивало природную красоту девушки. Глаза прикрывали легкие модные очки с чуть тонированными стеклами.

Из общежития гостиничного типа для сотрудников, расположенного всего в пяти минутах ходьбы за охраняемой территорией Центра, она направлялась в свой новый рабочий кабинет, на котором только пару дней назад появилась аккуратная металлическая табличка «Гузель Илимова. Психолог. Связи с общественностью».

Фамилия явно указывала на казахские корни ее обладательницы, что полностью соответствовало «легенде». Когда в степногорском Центре, занимавшемся аналогичными с грузинскими коллегами проблемами, произошли загадочные и трагические события, связанные с утечкой смертельного вируса сибирской язвы, было принято решение — не без давления со стороны России — о закрытии некоторых научно-исследовательских направлений и значительном сокращении персонала лаборатории. Гузель Илимова, молодой специалист, недавно принятая в штат, в числе многих других осталась без работы.

Новая Реферальная биолаборатория в Грузии оказалась заинтересована в сотрудниках такого уровня. Тем более что программы научных исследований в обоих Центрах были весьма близки, так как разрабатывались и воплощались при непосредственном участии — и финансовом в том числе — американских специалистов. Так Илимова появилась в поселке Алексеевка в пригороде Тбилиси. И диплом психолога, полученный в Сорбонне, сыграл, наверное, решающую роль в таком переводе: всему миру известно, с каким пиететом относятся американцы к представителям этой профессии.

Диплом, между прочим, был подлинный! В течение нескольких лет Гюльчатай посещала лекции в Париже. Правда, со значительными перерывами, связанными с занятостью в основной сфере приложения ее сил. Но экзамены сдала честно и с блеском.

Галина свернула с ухоженной дорожки, чтобы пересечь по диагонали внутренний двор. На открытом пространстве солнце палило немилосердно. Однако девушка, поглощенная своими мыслями, не замечала его лучей. Что она могла сообщить Талееву в Москву? Ни-че-го. Центр только снаружи выглядел респектабельным и открытым. На самом деле в нескольких трехэтажных корпусах размещались лишь служебные подразделения, официальные кабинеты руководства и суперсовременный зал для заседаний, используемый исключительно для празднично-показательных мероприятий и представительских встреч. Настоящая работа вершилась на нескольких подземных этажах, куда Гюльчатай пока не имела доступа.

«Надо как-то подогнать процесс. Сослаться на необходимость работы психолога в реальных условиях биолабораторий. Или хотя бы для начала организовать ознакомительную «экскурсию в закрома», — размышляла девушка. — Жаль, что командир запретил идти на прямой контакт с Чочуа, пока его не проверят ребята! Время-то поджимает!»

В этот момент к невысокому складскому бараку под полукруглой рифленой крышей в дальнем углу двора медленно подъехал крытый грузовой автомобиль. Появившиеся из дверей склада грузчики начали расторопно выгружать из него ящики и переносить их внутрь. Водитель вышел из кабины, сладко потянулся и сделал несколько приседаний, чтобы размять затекшие ноги. Неожиданно он так и застыл в полуприседе. Его взгляд был неотрывно устремлен на черноволосую девушку, проходившую по двору метрах в тридцати от него. Она, конечно, не замечала наблюдателя, находившегося на расстоянии и к тому же частично скрытого капотом автомашины.

Несмотря на это, Гюльчатай словно почувствовала сверлящий ее сбоку взгляд и настороженно полуобернулась, не сбавляя шаг. Это заставило водителя стремительно присесть за автомобильное колесо. Не заметив ничего подозрительного, Галина продолжила путь и вскоре скрылась за массивными входными дверями Центра.

Шофер рукавом спецовки отер пот со лба, поспешно забрался обратно в кабину и, опустив руки на руль, глубоко задумался о чем-то.

* * *

— Ламара! Ламара!!

Гиви Матиашвили задержался в прихожей собственной квартиры, снимая туфли и разыскивая ногой под тумбочкой удобные домашние шлепанцы.

— Анука! Где ты, чертенок?! Кто поможет папе, а?

Неужели жена и дочка еще не вернулись с прогулки? Во дворе он их не заметил. Хотя двор перед их многоквартирным домом большой, длинный, с новой детской площадкой в дальнем углу и удобными скамейками вдоль аккуратных дорожек, обсаженных по краям невысокими саженцами. Неужели все-таки пропустил? Устроились где-нибудь в тенистом уголочке… Ну, это если только Ламара, жена, а пятилетнюю дочку и секунды не заставишь спокойно посидеть на месте. Егоза!