Полосатые дьяволы - Сергей Зверев

– Возвращаемся, – безапелляционно заявил капитан, – у меня в Картахене есть знакомый скупщик цветных металлов.

– Не обманет?

– Он настоящую цену даст. Главное, незаметно в порту выгрузиться.

– Куда пойдем, капитан? В Картахене слишком много любопытных.

– В Сан-Мигель. Там только танкеры и разгружаются. Зайдем в устье реки. Со стороны болота никого не принесет.

– Правильно. Станем у «стенки». Я свой грузовичок после заката подгоню, никто и не увидит. А до Картахены оттуда рукой подать, – пообещал старый рыбак.

Находку тут же прикрыли куском полуистлевшего брезента. Заработал двигатель, винт погнал за кормой воду, рулевой выворачивал штурвал. Рыболовецкая шхуна уверенно взяла курс к побережью. Перспектива заработать пять сотен заставила на время забыть о рыбалке.

* * *

Еще на рассвете фальшивый сухогруз под либерийским флагом подошел к территориальным водам Колумбии. Носовые створки разошлись. «Адмирал Макаров» по рольгангу ушел в море. Тихий всплеск, и мини-субмарина двинулась своим ходом. Над водой стлался низкий туман. Вскоре плавучая база – сухогруз – растаяла в мареве.

– Ну, что, старпом, – Илья Георгиевич Макаров смахнул с лица, окатившие его соленые брызги, – погода благоприятствует. Идем в надводном.

– Инструкция предписывает идти в надводном только в темное время суток, – сухо отозвался капитан третьего ранга Николай Даргель.

– И в исключительных случаях разрешается в дневное время при сильном тумане. Если ты считаешь, что наш случай не исключительный, то я – папа римский. Не каждый день новейшие американские спутники к нам в руки падают. А насчет инструкций… Ты еще вспомни Морское право, согласно которому «Обсервер» – американская собственность… Вспомни, что мы без флага ходим, как пираты. Зато в надводном мы уж точно раньше американцев в квадрате падения окажемся.

– Товарищ командир, – бесцветным голосом отозвался старпом, – я бы предпочел, чтобы по службе вы обращались ко мне исключительно на «вы».

– Как хочешь, старпом. – Кавторанг поднял микрофон межотсечной связи: – Идем прежним курсом в надводном положении, выдвинуть антенну.

Гидравлика абсолютно бесшумно выдвинула антенну устройства радиоэлектронного подавления, которое в пассивном режиме работало как сверхчувствительный сканер эфира.

– Так вот, товарищ капитан третьего ранга, вы пока свежим воздухом подышите, да смотрите в оба. Приборы, они не всегда достоверную картинку дают. А я полюбопытствую, о чем американцы между собой переговариваются.

– Есть, товарищ командир, – по-уставному четко ответил старпом.

Макаров исчез в рубке.

Командир жестом руки предупредил молодого старлея-радиста, чтобы продолжал сканирование эфира, а не тратил время на доклад, выдвинул из-под пульта кресло, сел рядом с ним.

– Пока ничего конкретного, товарищ командир. Американцы милях в ста, в ста двадцати за нами.

– Это я знаю.

– Возможно, нужную информацию даст дешифровка.

– Осторожничают? – наморщил лоб Макаров.

– Не очень. Половина переговоров идет прямым текстом. На флагманском эсминце «Джон Маккейн» ожидают прибытия адмирала Лоуренса.

На мониторе плясали столбики эквалайзеров, властно подмигивал индикатор компьютера, свидетельствуя, что все перехваченные переговоры записываются.

– Я кое-что для вас подготовил, – старлей-радист подал командиру наушники, – информация содержательная.

Макаров вслушивался во фрагменты открытых переговоров, из которых становилось ясно, сколько задействовано кораблей, какие задачи возлагаются на каждый из них.

– Думаю, и подплав у них задействован? – Илья Георгиевич сдвинул один наушник.

– Похоже, но об этом в открытых сообщениях не говорилось.

– Спутник, конечно, не отзывается?

– Это американцев тревожит больше всего. Радиомаяк-ответчик молчит. Хотя они регулярно посылают сигналы-запросы.

– Значит, затонул на солидной глубине, и сигнал гасится толщей воды.

На мониторе, как подтверждение, вновь пробилась световая точка, мгновенно развернулась в светящуюся полосу и погасла.

– Мы сканировали три разных варианта сигналов-запросов. Можно рискнуть и послать с нашего корабля дубль. Все же мы ближе к месту падения.

– Рискованно, – неохотно отозвался командир, хотя у него и самого руки чесались спровоцировать спутник на ответный сигнал, – обнаружим себя и тем самым сведем на нет все наше преимущество.

Минут пятнадцать прошло в напряженном ожидании. Волнение американцев, ощущавшееся в эфире, передалось и Макарову. Он в это время словно был с ними в одной команде. Переживал, страстно желал, чтобы им удалось как можно скорее обнаружить «Обсервер». Вот тогда бы пошла игра – каждый за себя.

– Ну, отзовись же, сукин сын, – шептал он каждый раз, когда в эфире раздавался кодированный сигнал-запрос. – Чего молчишь? Тебя же столько людей ищут, поднять хотят.

И тут в эфире произошло короткое оживление. После запроса последовал короткий всплеск. Тут же оборвались все лишние переговоры. Последовал повторный запрос, а за ним тут же прозвучал ответ на прежней частоте.

– Он? – затаив дыхание, проговорил Макаров.

– Кажется… Сейчас точно скажем.

На мониторе компьютера, сменяясь, замигали названия файлов – сигналов, перехваченных во время подготовки спутника к старту. Наверняка тогда обрабатывался и режим ответа радиомаяка.

– Есть, – доложил старлей, – стопроцентное совпадение, товарищ командир.

– Благодарю за службу. Координаты?

– Странно, но он движется, скорость около десяти узлов. Если не изменится курс, то окажется в Сан-Мигеле. – Старлей уже успел завести на монитор карту побережья.

– Не потеряй его. – Илья Георгиевич нетерпеливо потер руки, поднялся из-за пульта. – А в надводном мы его нагоним.

Уже через пару минут штурман рассчитал новый курс – кратчайший по времени, чтобы пересечься со спутником, который после продолжительного молчания отозвался и каким-то образом двигался сейчас по направлению к Сан-Мигелю со скоростью десяти узлов.

Новостью об обнаружении американского спутника, естественно, надо было срочно поделиться со старпомом. Несмотря на патологическое пристрастие к исполнению всевозможных инструкций и предписаний, Николай Даргель отличался здравым рассудком и умением принимать взвешенные решения. Когда речь шла о безопасности экипажа, Макаров предпочитал коллегиальные решения, а не единовластные. Если ты участвовал в обсуждении, то и выполнять приказ потом легче, тот прошел через твой разум и сердце.

Старпом по-прежнему находился на палубном настиле, невысокие волны то и дело набегали на металлическое покрытие и с тихими вздохами просачивались в щели, оставляя после себя клочья белесой пены.