Полосатые дьяволы - Сергей Зверев

Молчаливый пограничник принял документ, профессиональным движением пролистнул страницы, сверил фото с «оригиналом» и поставил штамп о выезде из Колумбии.

– Счастливой дороги, – казенно пожелал он.

– Спасибо, – устало ответил Макаров, забирая паспорт.

Он поставил сумку на ленту транспортера. Таможенник даже не стал останавливать ее, чтобы рассмотреть содержимое. Илья Георгиевич, хоть и не сам собирал себе сумку, но знал наверняка, что в ней не может оказаться ничего противозаконного.

Автобус подвез российских строителей к серебристому «Ту-154». Командир «Адмирала Макарова» устроился со своими людьми в конце салона. Глаза просто слипались от усталости.

«Не думал, что меня так развезет», – подумал Илья Георгиевич.

Уже ревели турбины. Самолет медленно выруливал на взлет. Замелькали плиты бетонки. Внезапно трясучка прекратилась, задрав нос, лайнер пошел в небо. Мелькнула внизу лазурная вода, несколько кораблей, и самолет вошел в облака. Илья Георгиевич расстегнул ремень и прикрыл глаза. Он буквально провалился в сон – черный, тягучий, лишенный видений. Спали и другие члены экипажа субмарины.

– Странные ребята, – доложил коллегам геодезист, когда вернулся с бутылкой из конца салона, – дрыхнут, будто ночи три не спали.

– А чего ты хотел? Тебе же сказали, что вкалывали, как папа Карло.

И беседа строителей покатилась заведенным руслом. Ругали руководство, жаловались на малый заработок, строили планы на двухнедельный отпуск.

Илья Георгиевич проснулся, когда самолет уже пошел на снижение. Сидевший от него через проход каплей Богуш уже не спал.

– Это сколько же времени прошло? – пробормотал Макаров, поднимая спинку сиденья.

– Я часы с московского времени так и не переводил, – признался Богуш, – полчетвертого сейчас.

– А вот это ты зря. В Китае другие часовые пояса. Прокалываются всегда на мелочах.

За иллюминатором царила темнота, словно его залили расплавленным битумом. Макаров подался вперед и рассмотрел проблесковый огонек на конце крыла. По иллюминатору снизу вверх побежали дождевые струйки. Самолет вошел в облака. Полыхнули россыпью внизу огни аэродрома. Щелкнуло шасси.

Когда самолет замер на летном поле, Макаров подмигнул Богушу.

– С возвращением. Надеюсь, в аэропорту ночевать не доведется.

И тут включился динамик, приятный голос стюардессы сообщил:

– Группу консультантов-геологов просят пройти к трапу. Ко всем остальным просьба оставаться на своих местах.

– Раз просят, то пойдем, – пожал плечами Илья Георгиевич.

– Вот так всегда. Есть званые и избранные, – геодезист вскинул руку на прощание. – На стройку возвращаетесь скоро?

– У нас по всему миру стройки, – уклончиво ответил Макаров. – Куда родина пошлет.

Холодный ветер буквально сдувал с трапа. Мелкий дождь сыпал в лицо. Прямо на летном поле стоял микроавтобус с тонированными стеклами и начальственного вида «Волга».

– За нами прислали, – произнес Макаров, – думаю, и паспортный контроль проходить не придется.

* * *

Свежий ветер с Балтики прохладной струей врывался в приоткрытое окно кабинета вице-адмирала Столетова. Илья Макаров, которого после прибытия в Калининград не тревожили целую неделю, сидел за столом и рассматривал искусно исполненную лепнину на потолке, оставшуюся еще с тех времен, когда сегодняшний Калининград назывался Кенигсбергом. Мрачные панели мореного дуба тянулись вдоль стен. Напротив Макарова сидел старпом Даргель. Его и часть экипажа, остававшуюся на субмарине, только вчера доставили в Россию самолетом.

Вице-адмирал говорил недолго. Слова благодарности прозвучали достаточно казенно. Зато когда вспоминал заслуги подводников по спасению субмарины, глаза Столетова счастливо светились.

– Кому принадлежит авторство плана? – спросил Столетов.

– Решение было коллегиальным, – ответил Макаров.

– А если поточнее?

– Все решил командир, – вставил Даргель, – это его заслуга. Потому что вопрос стоял: или корабль, или спутник. Он сумел объединить два в одном.

– Все вы представлены к государственным наградам. Однако проект «Адмирал Макаров» настолько секретен, что даже награждение «закрытым списком» для вас не подходит. Так что получать награды вам придется не из рук президента. Скорее всего, эту честь доверят мне. Ваш корабль будет доставлен на базу в конце этой недели. Потом плановый ремонт, обслуживание. Так что в вашем распоряжении недели две. А пока можете со спокойной совестью отмечать, отдыхать. Мобильники держать постоянно включенными. Если нет вопросов, то все свободны.

– Разрешите мне остаться, товарищ вице-адмирал. – Макаров вместе с остальными поднялся из-за стола.

– Слушаю вас, кавторанг, – произнес Столетов, когда они с ним остались один на один.

– Вот отчет об израсходованной валюте и остаток суммы, – Макаров положил на край стола прозрачный «файл», в котором просвечивали деньги.

– Отчет, кавторанг, я прочитаю и уничтожу. А деньгами займутся наши финансисты. Что-нибудь еще?

– Я понимаю, что говорить об этом, скорее всего, рано… Я хочу знать, был ли смысл так сильно рисковать. Каковы результаты исследования спутника нашими специалистами – конструкторами, учеными?

– Единственное, что могу вам сказать, – произнес вице-адмирал без эмоций, – американцы сейчас всерьез рассматривают возможность сворачивания космической составляющей своей программы ПРО. – После чего доверительно добавил: – И правильно делают. То, что перестало быть тайной, нельзя использовать. К тому же, как выяснилось, системы спутника так же сложны, как и ненадежны. Из-за своей чувствительности он опасен не только для противника, но и для страны, запустившей его. Ведь «Обсервер» в перспективе должен был контролировать целую армаду миниатюрных спутников-перехватчиков с рентгеновскими лазерами на борту. Короче, кавторанг, рисковать стоило, и вы сделали большое дело. Так что отдыхайте со спокойной совестью.