Снайпер - Стивен Хантер

– Мне нужен только его труп! – отрезал Шрек и, резко повернувшись к Скотту, добавил: – А пока что он показал нам только свою задницу.

– Интересно, о чем он сейчас думает, – сказал Скотт. – Было бы крайне любопытно узнать, что может думать такой человек в подобных обстоятельствах.

Шрек хмуро ответил:

– Однажды я был на вершине холма и должен был умереть. Но там об этом не думаешь. Там тебе просто становится жалко, что ты не сможешь прожить еще один день, вот и все. А этот подлец, наверное, думает о том, сколько человек с его помощью отправится прокладывать ему дорогу на тот свет. Но у меня припасено для него кое-что напоследок. Чтобы ему не так сладко умиралось.

Подошел генерал де Раджиджо и доложил:

– Полковник Шрек, подразделения готовы. Разрешите начинать?

– Одну секунду, – сказал Шрек. Потом он повернулся к Скотту: – Я не хочу облегчать ему дорогу в ад.

– Полковник Шрек, – возразил Скотт, – не стоит переходить на личные моменты. Хью очень не хотел, чтобы дело принимало такой оборот.

– К черту Хью, – огрызнулся Шрек, – это всегда будет личным!

И он поднес ко рту громкоговоритель.

Боб лежал на вершине холма. Он чертовски устал. Внизу, в четырехстах ярдах, виднелся дом. Возле бассейна сидел Лон Скотт в своей коляске в окружении нескольких офицеров. Еще три-четыре молодых офицера стояли возле переносной радиостанции у края бассейна. Ближе, среди деревьев, мелькали фигуры головорезов из батальона “Пантеры”.

Неожиданно в воздухе раздался голос Шрека:

– Боб Ли Суэггер. Боб Ли Суэггер. Ты знаешь, кто я такой. Суэггер, я хочу, чтобы ты знал, перед тем, как тебя уничтожат, что мы нашли твою женщину в Ахо, в Аризоне! Я послал за ней Пайна. Он ее и убьет. Может быть, она уже мертва.

“Вот черт”, – подумал Боб.

Он прислонился спиной к скале.

Солдатам дали команду наступать, и в этот момент он услышал свист.

Никаких проблем у Пайна не возникло. Прилетев в Тусон, он нанял машину и уже через час был в Ахо. Найти трейлер особого труда не составило. Припарковав машину, он подошел к двери. В ответ на стук Пайн услышал ее голос и спросил:

– Медсестра Фенн?

– Да… – произнесла женщина.

Такой женщины, как Джули Фенн, у Пайна никогда не было. Он трахался с проститутками во всех концах света. Вялые и апатичные мегеры со сморщенной грудью или же молодые и глупые секс-бомбы, изображающие африканскую страсть, все они не оставили у него никаких воспоминаний. Это было все равно что заниматься сексом с самим собой. Поэтому в свое время он потерял к этому всякий интерес, и теперь желание просыпалось в нем только тогда, когда он напивался.

Но сейчас Пайна захлестнула слепая ярость, когда он подумал, что Боб обладал такой великолепной женщиной, а у него никогда и в помине ничего подобного не было.

– Так это ты была с ним? – спросил он.

– Я не понимаю…

– Не притворяйся, что не знаешь его! Боба Ли Суэггера! Того самого, который пытался убить президента в Новом Орлеане.

Ее лицо резко побледнело. Она не умела лгать.

– Я… а вы из полиция?

– Не удостоился такой чести, леди, – сказал он и вытащил из-под руки короткий ремингтон. Она в страхе отступила вглубь. Держа в руках двустволку, Пайн наслаждался своей властью над ней. Пройдя в комнату, он прижал женщину к стенке и приставил дуло 12-го калибра к ее щеке.

– Что вы…

– Просто заткнись и слушай. Твой паршивый дружок остался жив. Это так, для информации, если ты не знала. Хотя к этой минуте он уже наверняка мертв. А сейчас ты присядешь на стул и малость остынешь. Не надо так напрягаться, или, клянусь, я убью тебя сам. Изволь только заткнуться и делать все, что я тебе скажу.

– Я не…

– Заткнись, шлюха! Нам придется немного побыть с тобой вместе. Поэтому сидя и не дергайся. Неужели не понятно? Лучше поверь мне на слово, я не тот, с кем ты привыкла иметь дело. Если будет надо, я пристрелю тебя, как бешеную собаку и уйду отсюда, даже не оглянувшись на твой труп.

– Я поняла.

– Ну вот и хорошо. Суэггер тебе вряд ли поможет. Наши ребята загнали его на вершину холма, и теперь от него уже, наверное, ничего не осталось.

Джули посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

– Боб побывал на этом холме еще до того, как вы его туда загнали, идиоты. Неужели вы этого еще не поняли? Он очень любит холмы и горы. Ведь он там родился и вырос.

Фигурки людей на пленке выглядели расплывчатыми и трудноразличимыми. Понятно было только, что солдаты жгли дома, а жители деревни разбегались в разные стороны. Все это дергалось и плясало в руках неопытного оператора.

Добблер сглотнул.

Потом он увидел полковника Шрека, Пайна и одного латиноамериканского офицера в черном берете и зеркальных очках. Все они были в камуфляжной униформе и до зубов вооружены.

Они что-то обсуждали у карты.

Добблер нажал кнопку ускоренной перемотки.

Все фигуры теперь задвигались быстрее и стали выглядеть немного комично, как в водевиле. Солдаты по-прежнему жгли хижины, и это напоминало Украину 1943 года, когда эсэсовцы при отступлении палили целые деревни. Но здесь было совсем другое, потому что эти солдаты были совсем молодые и делали свое грязное дело с необыкновенной радостью. По мере того, как развивались события, войска спустились по какому-то склону. Камера замерла, и он наконец смог увидеть, что там происходит. Жители деревни бежали к реке. Они стояли прямо в воде, а на них шли солдаты с пулеметами наперевес. Они стояли и дрожали! Добблер видел, что в основном это были женщины и дети. Он видел, как молодые солдаты подошли к самой воде.

Добблер нажал кнопку отмены быстрой перемотки.

Теперь появились Шрек и его коллега-латиноамериканец; они что-то оживленно обсуждали. Доктор услышал голос Шрека:

– Прикажите им побыстрее кончать со всем этим. Уже пора садиться на вертолеты и отправляться обратно. Живее сворачивайтесь, генерал, и эвакуируйтесь.

Генерал отдал приказ, и камера повернулась к воде.

– Нет! – заорал Добблер на всю комнату. – Нет!

Но там, на экране, его никто не слышал.

Застрочили пулеметы, и пули, вздымая вверх фонтаны воды вперемешку с кровью стали одну за одной уносить человеческие жизни.

– Нет… – повторял Добблер снова и снова. – Нет, нет, нет.

Боб услышал чей-то голос:

– Ну, я уже думал, что ты не заберешься на этот проклятый холм, старина, – сказал Ник Мемфис.

Боб перевернулся на живот и увидел подползавшего к нему Ника.

– Хотел сначала остаться там позагорать, но потом подумал, что тут больше солнца, – отозвался Суэггер. – Ну-ка, где мой…