Собачья работа - Лев Пучков

«Хендай» вырулил за ворота и осторожно поехал по шоссе в сторону пригорода. Ли судорожно вздохнула, прокашлялась, выставила в открытое окно руку с пультом и легким движением пальца утопила до упора вторую кнопку, вокруг которой мерцал зеленый нимб.

«Хендай» словно напоролся на невидимое препятствие – зарылся носом, подкинул зад и оглушительно стрельнул во все стороны разорванными на части фрагментами своего корпуса. Спустя три секунды на месте взрыва жирно чадил огромный костер.

– Ба-ай! – хриплым от волнения голосом пропела Ли. – Надеюсь, Гриша, сейчас ты умер насовсем…

– …Черт… Черт! Пропал мой манекен! – плаксиво вскрикнул домовой Ефим спустя десять секунд после взрыва. – На что теперь костюмы вешать?

– Чтоб ты сдох, гад… – потерянно пробормотал Рудин, во все глаза глядя на чадящий костер. – Чтоб ты сдох… Господи, да при чем здесь манекен?! Там же целая бригада – три человека… Получается, что мы их на смерть послали…

Они стояли у окна кухни – отсюда довольно хорошо просматривались подступы к усадьбе. Ефим скорбел по безвозвратно утраченному манекену, порученец Андрюха – смышленый парень – мучительно морщил лоб: соображал, что он скажет Саранову, Рудин пребывал в трансе – кратковременном, но тем не менее… Не ожидал Пес такой быстрой развязки. Такой откровенной наглости. «Хендай» не успел удалиться от усадьбы даже на сто метров – взорвали, сволочи, в буквальном смысле не отходя от кассы…

Вдалеке послышался вой сирены. Все гурьбой бросились на улицу. Проходя через прихожую, Рудин бросил Соловью:

– Да отпусти их, Вань! Пусть топают в спальню – Гришу охраняют, – а охранников жестко предупредил:

– Еще ничего не кончилось. Отойдете на шаг от кровати – замочу! Это понятно?

Парни понуро кивнули и потопали в спальню. На самом деле пока ничего было непонятно. Вооруженный убийца разгуливал по усадьбе, распоряжался, все его слушались. Черт-те что и сбоку бантик…

Во дворе сцена повторилась – в несколько иной интерпретации. Порученец Андрюха, дабы исключить возможные инсинуации, сообщил торчавшим у ворот секьюрити, потыкав пальцем в сторону возникшего на крыльце Рудина:

– Теперь он – главный. Жить хотите – слушайтесь, у него за забором целая рота сидит – ждут команды. Так что – без глупостей.

Глупости в планы секьюрити не входили – парни недоуменно пожали плечами, спрятали руки за спины и остались на месте. Рудин выглянул за ворота. Со стороны центра к усадьбе резво мчался еще один «Хендай» – завывал сиреной, разбрасывал по сторонам тускловатые по случаю светлого времени суток блики мигалки.

– А что-то быстро они, – удивился Андрюха. – Надо же – только рвануло, а они тут как тут!

– Хорошо ж ты о них думаешь… Это наши, – с облегчением буркнул Рудин, рассмотрев в кабине Василия. – Вот теперь дядя Гриша действительно поедет – хватит тут валяться. Шумновато тут у вас…

Спустя полтора часа благополучно эвакуированного Толхаева разместили в одной из комнат егерской усадьбы. Все были счастливы и бестолково суетились вокруг хорошего мужика, чудом возвернувшегося из царства мертвых. Домовой Ефим гнал всех к чертовой матери и пытался благоустроить убогую комнатушку для более-менее сносного быта. Ефима прихватили с собой потому, что он оказался единственным в окружении, имеющим медицинское образование, и знал, как ухаживать за «тяжелым». Егерь Василий звенел бутылками под навесом во дворе, смущенно крякал и периодически вытирал проступавшую из подбитого глаза счастливую слезу – Рудин в сердцах приложился. Опоздали черт знает на сколько, приехали датые добре, песняка давили за рулем… В общем, было за что – Василий даже не обратил на это внимания. Главное – дело сделали. Жена Соловья собирала ужин. Соловей и Масло топили баню. Идиллия, да и только – лесная благодать.

Рудин, дождавшись, когда Ефим приведет комнату в божеский вид, попросил его погулять и приступил к Толхаеву с допросом.

– У нас с тобой теперь времени навалом, Гриша, – сообщил он, выдергивая из рамки плакат с мерами безопасности на охоте, – спер у егеря. – Будем потихоньку общаться, это понятно… Но сейчас – ты уж извини, что беспокою после столь утомительного дня – мне нужна одна информация. И ты знаешь какая… – Тут он перевернул плакат на обратную сторону и в течение пяти минут вывел большими корявыми буквами весь алфавит.

– Годится? – показал алфавит Толхаеву – тот одобрительно мигнул два раза. – Ну и ладушки. Давай, напрягись немного. Чем быстрее я это узнаю, тем больше шансов его отловить… Итак – кто тебя убил. Возраст, рост, вес, особые приметы. Начнем с возраста…

– Б-б-б… Б-ббаа-ба… – натужно выдохнул Толхаев. – Б-б-б…

– Да погоди ты бакать! – досадливо отмахнулся Ру-дин. – Лежи, молчи, я тут целую систему придумал…

– Б-ба-бба… – яростно промычал Толхаев, в глазах сердито блеснул укор: «Ну тупой ты, Пес, я прямо не знаю!»

– Погоди, погоди… – Рудин замер на вздохе – опустил таблицу на колени, шепотом переспросил:

– Баба? Тебя убила баба?!

Толхаев моторно заморгал. В глазах можно было прочесть облегчение – ну наконец-то!

– Блин, ну не дебил ли? – воскликнул Рудин, хлопая себя по лбу. – Ну не… И ты тогда, у тебя дома, то же самое мне пытался сказать, да?

Толхаев опять поморгал.

– Баба… Занятно, занятно… – Рудин опять взял таблицу, уточнил:

– Значит, давай так – я веду ручкой по буквам, как дохожу до нужной, ты моргаешь один раз. Давай – имя. Поехали…

Толхаев моргнул на первой же букве. Рудин медленно повел ручку дальше. Григорий, напряженно следивший за движением друга, моргнул второй раз на букве Л и опять недовольно замычал – словно досадуя на Рудина за отсутствие сообразительности.

– Женское имя на АЛ, – наморщил лоб Рудин, пытаясь понять, что хочет от него старший товарищ. – Женское имя… – Сергей вдруг почувствовал, как ни с того ни с сего у него вспотел лоб. – Алиса Сергеева… Моя подружка… Ты ее знаешь?

Толхаев живо мигнул и опять замычал.

– Это она… она тебя убила? – Сергей сник, боясь поднять взгляд, – показалось, что жизнь кончилась. Пахнуло беспросветной тоской, напоенной запахом могилы… Толхаев продолжал выражать беспокойство, но глаза держал широко раскрытыми, боясь мигнуть ненароком, почувствовал состояние друга.

– Нет… не она? – боясь сглазить, пробормотал Рудин. – Если нет, моргни три раза… Ну?

Толхаев моргнул сколько просили. Серега со стоном выдохнул, с минуту сидел, боясь поверить своему счастью.

– Ну напугал ты меня, парень, – Рудин пожал плечами, нервно хихикнул. – Ну ты… А откуда Алису знаешь? Хотя это долго выяснять… Ну, давай дальше – имя. Первые две буквы «А» и «Л». Дальше…

Спустя несколько секунд выяснилось, что имя убийцы – Алина.

– Надо же, имечко себе выбрала, тварь, – ругнулся Рудин. – Чуть до инфаркта меня не довела. Я ее за это не пожалею, как отловим… Фамилию знаешь?