По прозвищу Китаец - Михаил Серегин

– Я попробую, – сдержанно улыбнулась секретарша. – Присядьте, пожалуйста.

Он опустился на стул рядом с бородатым мужчиной, который недовольно покосился на него. Китаец подмигнул ему и откинулся на спинку. Мужчина демонстративно отвернулся, высоко задрав свою бородку.

Секретарша вышла через пару минут и, с улыбкой глядя на Китайца, сказала:

– Ждите, Руслан Умарович сказал, что примет вас, – было видно, что она удивлена не меньше мужчин, ожидавших приема.

«Можно подумать, – мелькнуло в голове у Китайца, – что это не директор гостиницы в областном центре, а по меньшей мере премьер-министр».

Минут через пять в динамике на столе секретарши раздался усталый баритон:

– Марина, зайди.

Секретарша вскочила со стула и, одернув короткую юбку, направилась в кабинет шефа.

– Проходите, – сусальным голоском сказала она, выйдя из кабинета.

Мужчина с бородкой суетливо поднялся и направился в кабинет, но секретарша остановила его:

– Не вы. Господин Танин, – она мило улыбнулась Китайцу, – Руслан Умарович ждет вас.

– Но у меня было назначено на одиннадцать, – возмутился поднявшийся, – у меня завод стоит, у нас же подписание договора.

– Ждите, пожалуйста, – она отстранила мужчину с бородкой и открыла перед Китайцем дверь.

Одарив ее благодарной улыбкой, Танин вошел в кабинет. Это была большая вытянутая комната, в дальнем конце ее стоял огромный стол. За столом сидел человек, длинные темные волосы которого, распадаясь надвое, почти полностью закрывали уши. У него было смуглое худощавое лицо с острыми чертами, нос с горбинкой и узкие губы. Большие, глубоко посаженные глаза внимательно смотрели на Китайца из-под густых темных бровей.

С кресла, стоявшего справа от входа, рядом с низким круглым столиком, поднялся орангутан в дорогом, но мешковато сидевшем на нем костюме и направился к Танину. Ростом это существо с бурой всклокоченной шевелюрой было не выше Китайца, но его плечи были размером с трехстворчатый шкаф, и весу в нем было как минимум полтора центнера.

«Ну и урод», – мысленно поморщился Китаец, инстинктивно расслабляясь, как делал это всегда перед потенциальной опасностью.

– Погоди-ка, – голос орангутана был под стать его внешности: такой же грубый, как крупная щебенка.

Урод с обезьяней ловкостью пробежался короткопалыми лапами по одежде Китайца и со злобным огоньком в маленьких круглых глазах выудил «ПМ» из наплечной кобуры. Держа пистолет двумя толстыми волосатыми пальцами, он подошел к шефу и положил его на стол. Сам застыл неподалеку, готовый кинуться на Китайца, как только ему скажут «фас». Директор неторопливо выдвинул ящик стола и спрятал туда танинский «ПМ».

Китаец направился к столу и, не дождавшись приглашения, опустился на стул, закинув ногу на ногу.

– Кто вы такой? – Руслан Умарович поправил светло-серый в черную крапушку галстук, и Танин понял, что тот нервничает, хотя вида старается не показывать.

– Я держу небольшое детективное агентство. – Китаец положил перед генеральным директором лицензию частного детектива. – Кстати, – он опустил на стол рядом с лицензией разрешение на пистолет, – можете вернуть мне оружие.

Урутаев, не говоря ни слова, внимательно изучил документы и, бросив их на стол, царским жестом отправил орангутана на свое место в угол.

– Я вас слушаю, Владимир… – он снова поднял лицензию, -…Алексеевич. У вас есть пять минут.

– Думаю, достаточно будет и трех, – флегматично произнес Танин.– Я хочу, чтобы вы поручили мне одну работу…

– Я не занимаюсь кадровыми вопросами, – перебил его Урутаев, – вам нужно обратиться к директору по кадрам.

Китаец вздохнул:

– Это довольно деликатная работа, не думаю, что она в компетенции кадровика…

– Вы могли бы выражаться яснее? – Урутаев старался говорить спокойно, но Китаец улавливал в его голосе раздражение и тревогу.

Китаец пожал плечами.

– Я думал, секретарша вам все передала. Преданная девушка, за вас прямо грудью готова встать.

Урутаев взглянул на часы:

– У вас осталось две минуты…

– Да, – Китаец кивнул, – хорошо. У вас пропали документы, если я правильно понял Сергея Ивановича, в которых зафиксирован факт выпуска необеспеченных акций вашего предприятия. Вы хотите их найти. Я могу вам в этом помочь. Думаю, пять тысяч за такую работу – не слишком высокая цена? И еще, – добавил он, внимательно наблюдая за реакцией Урутаева, – я бы хотел получить аванс, немного, долларов пятьсот…

– Во-первых, – сощурив глаза и криво усмехнувшись, высокомерным тоном произнес Руслан Умарович, – я не знаком ни с каким Сергеем Ивановичем, во-вторых, я не понимаю, о каких документах вы, господин Танин, говорите, а в-третьих, если вы пришли меня шантажировать… – Он щелкнул пальцами: – Гоша…

Китаец почувствовал волну ненависти, катящуюся на него и готовую смыть и размазать его словно медузу о камень. Для своего веса и габаритов Гоша был суперпрыткий. Он в два прыжка преодолел расстояние, отделявшее его от Танина, и просто смел бы его, словно сухой лист, но Китайца на месте не оказалось: в последний момент, оттолкнувшись ногами от пола, он вместе со стулом успел сдвинуться в сторону. Орангутан врезался в тяжелый стол своего шефа и тут же получил сильный удар кулаком в поясницу. Будь на его месте кто другой, у него наверняка оторвалась бы почка, но Гоша только выдохнул из огромных легких воздух, легко оттолкнулся от стола и снова бросился на Китайца, размахивая кулаками, каждый из которых был с небольшую тыкву. Китаец уже стоял и ждал его, опустив руки вдоль тела.

В очередной раз подивившись ловкости и быстроте орангутана, он не без труда уклонился от серии ударов, которые могли разнести ему голову. Он отступал, а Гоша со звериным оскалом теснил его в угол. Наконец Китаец спиной уперся в стену, отделявшую кабинет от приемной.

– Ты мой, – растянув в дикой улыбке влажные губы, Гоша почти без замаха ударил его в лицо.

Китаец успел присесть, и пудовый Гошин кулак с силой парового молота ударился в одну из дубовых панелей, которыми был отделан кабинет. Панель, сорвавшись с креплений, с грохотом упала вниз, едва не задев Китайца. Орангутан взвыл от боли, но успел схватить Китайца здоровой рукой за воротник пальто. Китаец выпрямил ноги и, поднимаясь, верхней частью лба ударил Гоше в нос и тут же коленом между широко расставленных ног.

– Опять омлет получился, – пробормотал Китаец, поправляя прическу.

Гоша застыл на мгновение, закачался и начал медленно оседать на пол. Китайцу пришлось немного подтолкнуть его, чтобы тот не испачкал хлынувшей из сломанного носа кровью его кашемировое пальто. Получив ускорение, орангутан бухнулся на пол и замер.

– Придется плотников вызывать. – Китаец покосился на панель, стоявшую у стены, перешагнул через тушу, громоздившуюся на его пути, и подошел к столу генерального директора.