Честь в огне не горит - Александр Тамоников

– Да-а! А мы от Москвы в каких-то двухстах километрах…

– Так и в Москве то же самое, только труба повыше… Здесь проституток в кабаках снимают, а в Москве – в салонах да по Интернету. Суть-то одна.

– Ладно. Адрес шалмана узнал?

– А чего бы я так долго в кафе отирался?

– Что у тебя в пакете?

– Не догадываешься?

– Зачем взял пузырь?

– Как я понимаю, – вздохнул Шепель, – и в «Снежинку» придется идти мне. А там, по словам того же бармена, без пузыря делать нечего. Там своя компания, в нее чужакам путь закрыт. И только водочка может послужить ключом, чтобы открыть этот путь.

– В шалман пойдешь с Макаром.

– А вот это лишнее. Одному сподручнее. Один и внимания меньше привлекает, одному легче к компании пристроиться или к человеку нужному.

– Хорошо, на месте решим. Давай в машину, на место переднего пассажира, дорогу покажешь.

Офицеры заняли места в «УАЗе», и Тимохин вывел армейский внедорожник на шоссе Переслав – Владимир. Вскоре по команде Шепеля свернул налево, проехал первый перекресток. Дорога практически закончилась; ее сменила колея, колдобины, ямы. У второго перекрестка Шепель сказал:

– Тут тормозни, командир! Не надо, чтобы случайный прохожий видел, как я выхожу из машины. Ты давай вперед и встань за перекрестком, а я пешком пройдусь. Шалман в подвале двухэтажного дома, что в пятидесяти метрах справа по улице, уходящей налево. Кстати, у улицы этой есть название – Крапивная, вон на доме справа табличка висит.

– Ну и глазастый ты, Мишка, – воскликнул Макаров. – Я табличку тоже заметил, но, сколько ни вглядывался, названия прочесть не смог.

– Будешь с Тимохиным глазастым… Ладно, мужики, пошел я! Если что, жму тревожную кнопку. Тогда вытаскивайте.

– Посмотрел бы я на того, кто попытается на самого Шепеля по-серьезному наехать, – усмехнулся Тимохин.

– Здесь народ злой, всякое может произойти…

– Хорошо, мы на стреме, прикроем.

– Оружие надо было взять.

– Обойдемся. Да и наши при необходимости в считаные минуты подскочат.

Шепель вышел из машины и двинулся к перекрестку. «УАЗ» проехал дальше, остановившись за пересеченной улицей; мигнул красными фонарями и скрылся в наступившей темноте. Михаил вышел на Крапивную. На всей улице горел один фонарь, и тот – над вывеской рюмочной «Снежинка». Возле дома на корточках сидела компания молодых людей. Или уже выпили хорошо, или, напротив, успели за день протрезветь и теперь ждали того, кто похмелит. Четверо парней, как один, посмотрели на Шепеля, но остались на месте, не проронив ни слова, – видимо форма подействовала.

Михаил спустился в подвал и оказался в настоящей «рыгаловке». Здесь, кроме стойки, столов не было – только вдоль стен прибитые намертво полки. Возле них толпились человек десять мужиков – мрачных, пьяных, хмурых, в облаке дыма от дешевых сигарет. Шепель быстро осмотрелся. Мужики стояли кучками по трое человек, и только один, с виду самый старший, одиноко пил пиво в углу. А вот девиц в заведении не было – либо наврал Толик из «Привета», либо их вызывали по мере надобности. Человек за стойкой, которого трудно было назвать барменом, внимательно смотрел на офицера.

– Привет! – подошел к нему Шепель.

– Здорово! Каким ветром тебя, майор, сюда занесло? Ваши к нам не ходят.

– И сегодня никого не было?

– А чем сегодняшний вечер отличается от вчерашнего? Разве тем, что дыма сегодня меньше…

– Значит, не было… А я думал, мой дружок сюда забрел.

– Что за дружок?

– Да какая тебе разница? Налей стольничек.

Бармен не стал наливать из только что начатой бутылки, достал из-под прилавка другую – видимо, не решился продать офицеру МЧС «паленку». Отвернул пробку, плеснул водки в стакан, на глаз отмеряя сто граммов. Пододвинул граненый стакан Шепелю:

– С тебя полтинник, майор!

– Без проблем. Закусить есть чем?

Бармен кивнул на тарелку, где лежало несколько кусков затвердевшего черного хлеба, посыпанных солью. Тут Толик не обманул.

– Закусь у нас скудная, зато бесплатная, бери сколько хочешь.

– Это все?

– Все. У нас рюмочная, а не кафе. Хочешь цивильно посидеть, пожрать по-людски – ступай в «Привет». Там, как в городе.

– Почему же у вас, извини, так убого?

– А на хрена нам излишества? К нам приходят те, у кого на кафе бабок не хватает. Большинство в долг пьет. Получают зарплату, расплачиваются или натурой чего-нибудь несут. Хозяин берет, но это его дело.

– Да уж…

Шепель выпил водки, закусывать не стал, прикурил сигарету.

– Зачем пойло заказывал, если с пузырем пришел? – удивился бармен.

– А с чего ты взял, что у меня пузырь?

– Заметно, – усмехнулся бармен.

– Да? А ты не смотри куда не надо.

От угла отошел мужик, стоявший в одиночестве, подошел к стойке:

– Фрол! Нальешь в долг?

– Налил бы, да чем расплачиваться будешь, Федор Степанович? Делянка-то твоя, слыхал, сгорела намедни. А на тебе и так семь штук уже висит.

– Расплачусь…

– Когда компенсацию получишь? Извини, не могу больше. Мне не жалко, но ты же знаешь хозяина. А мне работу терять нельзя. Где еще пристроюсь? Вон, – указал он на Шепеля, – в МЧС не возьмут, а после пожаров вообще никакой работы в районе не будет. Только шабашка, да я не строитель.

Шепель повернулся к мужику, которого бармен назвал Федором Степановичем:

– Что, трубы горят?

– Душа горит, майор, трубы – хрень! Столько денег за ночь потерял?! Вся делянка к чертям собачьим выгорела. На что теперь жить? Чем за кредит расплачиваться?

– Не переживай! Компенсацию получишь, а долги банк закроет и отсрочку даст.

– С чего бы?

– С того, что ты потерял способность гасить кредит в результате стихии и во время действия в области режима чрезвычайной ситуации. А насчет водки… Есть у меня пузырь; хотел с товарищем выпить, да тот где-то затерялся в вашем поселке. Пойдем выпьем, поговорим. За мной машина только через час придет, все одно ждать. Кстати, а когда закроется этот шалман?

– У нас, майор, рюмочная, а не шалман, – недовольно произнес бармен. – Закрываемся, как народ разойдется.

– Закроет, когда скажем, – подтвердил мужик. – Никуда, на хрен, не денется. – Взял два стакана, забрал тарелку с хлебом, взглянул на Шепеля: – Идем, майор!

– Ты, я гляжу, пиво пил… Здесь брал? Я бы сейчас с удовольствием холодненького глотнул.

– Не, пиво с собой принес; тут только спирт разбавленный наливают, да еще могут воды из крана.