Слепой стреляет без промаха - Андрей Воронин

– Шантажист! – только и выдохнул Глеб, опуская руку. Лезвие легко пробило кожаную куртку, и нож по самую рукоятку вошел в грудь Алику.

«Идиот, он даже не догадался закричать!» – подумал Глеб, вытаскивая нож.

Противник бездыханный лежал на пляже. Глеб сполоснул нож в море, затем вернулся к трупу. Гладкие, приятные на ощупь камни исчезали в карманах куртки.

Несколько Глеб умудрился затолкать под ремень джинсов. Затем застегнул замок куртки и принялся запихивать камни под воротник. Отяжелевший от камней труп он подтянул к морю. Волна несколько раз перевернула его, а затем мертвый телохранитель исчез в воде.

Глеб сполоснул лицо, подобрал пистолет и с видом человека, совершившего не очень трудное, но очень важное дело, двинулся к пансионату. Он старался не попадаться на глаза никому из людей Валентина и Боцмана, но и не стал прятаться.

Он вошел в корпус через черный ход, кивнул Сааку, сидевшему в стеклянной будке, и взбежал на четвертый этаж. Ничто его не насторожило, когда он шел по коридору. Ключ легко повернулся в замке, и дверь отворилась.

Но лишь только Глеб сделал шаг в темноту, как тут же ему на голову обрушился сильный, но какой-то мягкий удар. В глазах у него вспыхнули и погасли искры, и он почувствовал, как пол уходит из-под ног. Последнее, что он слышал, был щелчок замка.

И Глеб Сиверов потерял сознание.

Он очнулся, наверное, через полчаса. Лампочка, чуть приглушенная желтым абажуром, била ему прямо в глаза и он, ослепленный на какое-то мгновение, зажмурился, а затем, повернув голову, огляделся. В его кресле, в его номере сидел, закинув ногу на ногу, Валентин Гуковский. Все тот же дорогой, не лишенный шарма костюм, мерзкая улыбка тонких губ.

– С возвращением, – мягко произнес Валентин и добавил:

– Господин Гибельман. Ведь, кажется, таким было ваше желание насчет фамилии? – Валентин рассмеялся.

«Чем это они меня?» – подумал Глеб и тут же заметил на полу женский чулок, на треть набитый песком и завязанный на узел. Рядом с чулком стоял, возвышаясь над Глебом, второй телохранитель Валентина, Виктор.

Разбитый нос успел посинеть, под глазом чернел страшный синяк. И по глазам телохранителя было понятно: если бы не Валентин, он сейчас разорвал бы Глеба на части.

«Так, руки и ноги связаны, – подумал Глеб, – и сделать сейчас я ничего не смогу. А раз прозвучала фамилия Гибельман, значит, он слышал или, во всяком случае, знает о нашем разговоре с Ладой. Скрывать нечего».

– Жаль, конечно, Алика, – проворковал Валентин, потирая указательным пальцем висок, – но, честно говоря, телохранитель, способный шантажировать любовницу хозяина, достоин такой смерти. Так что я не в претензии.

Виктор явно придерживался другого мнения, но старался держать его при себе.

– Выйди, – скомандовал Валентин, – и подожди за дверью.

Затем Гуковский приблизился к Глебу и помог ему сесть, правда, оставив веревки на месте.

– Какого черта? – сказал Глеб.

– По-моему, это я должен задать такой вопрос. В конце концов, я не сделал тебе ничего плохого. А ты мало того что порезвился с моей бабенкой, так еще и убил моего телохранителя. И спрашивается: за что?

– За дело, – ответил Глеб.

– А я и не спорю, – Валентин вытащил из-за дивана спортивную сумку Глеба, поставил ее на стол и принялся выкладывать оружие. – Прекрасный арсенал. Мне редко приходилось видеть что-либо подобное. И только не нужно меня уверять, что ты любитель. Охотнику глушители ни к чему.

Глеб сидел и лихорадочно соображал, что же он может предпринять и чего от него хочет Валентин.

Наконец, когда все оружие оказалось аккуратно разложенным на столе, словно в витрине музея криминалистики, Валентин заложил руки за спину и несколько раз нервно прошелся по номеру.

– Я уважаю профессионалов, – наконец сказал он, – и ничуть не сомневаюсь, что ты такой же Федор или Гибельман, как я – Папа Римский.

– Я только сказал, что мне нравится, когда меня называют Гибельманом.

– Юмор не худшая из человеческих черт, и меня радует, что убийцы-профессионалы тоже умеют посмеяться. В любое другое время я убил бы тебя на месте лишь только за то, что ты осмелился приблизиться к Ладе, а уж тем более спровоцировал ее на откровенность.

«Если бы он собирался меня убить, то сделал бы это не медля, – подумал Глеб. – Значит, планы у него немного другие».

– Надеюсь, ты не станешь бросаться на меня и пробовать душить? Кстати, хочу предупредить: все оружие разряжено, а патроны спрятаны, и сразу ты их не найдешь.

Валентин, достав перочинный нож, разрезал веревки на руках и ногах у Глеба. Тот размял затекшие запястья и угрюмо поблагодарил.

– Как я уже говорил, люблю профессионалов. И знаешь, почему?

Глеб вопросительно посмотрел на банкира.

– Они хорошо умеют делать порученное им задание.

– Ты хочешь предложить мне работу? – тоже перейдя на «ты», поинтересовался Глеб.

– Да, – Валентин остановился и поднял вверх указательный палец. – Не от хорошей жизни мне пришлось связаться с Боцманом, и надеюсь, наш союз не продлится вечно.

– Какая роль отведена в этом мне?

– Я предлагаю сделку. Боцман должен уехать из Пицунды не иначе, как в гробу.

– Ты предлагаешь мне убрать бандита? Неужели у тебя нет своих головорезов?

– Я хочу, чтобы все выглядело так, будто это сделал человек со стороны, и я бы еще выглядел потерпевшим, – Валентин подмигнул Глебу и продолжал:

– Я уже разработал план, и тебе ничего не остается, как согласиться на него. Все произойдет сегодня ночью. Я с Боцманом усядусь за стол во дворе, и ты дважды выстрелишь. Одним выстрелом убьешь его, вторым можешь ранить меня в руку.

– А ты не думаешь, Валентин, что я промахнусь?

– Ты честный человек, – усмехнулся Гуковский, – и к тому же в тебе есть профессиональная гордость. Ведь если ты попадешь мне в голову, я подумаю, что ты промахнулся, – рассмеялся Валентин.

– А дальше? – поинтересовался Глеб.

– Моя машина будет ждать на шоссе. Ключи – в замке, полный бак горючего, дверцы открыты. Мои люди поднимут такую стрельбу, что никто из людей Боцмана не рискнет сразу же бросаться за тобой в погоню, чтобы не подставит голову под пули. А дальше – дело твоего везения. Сумеешь уйти – значит, ты счастливый человек, нет… – Гуковский развел руками – Хорошо. Предположим, я согласился, – кивнул Глеб.

– Вот это уже деловой разговор, – обрадовался Гуковский. – Называй сумму, а я скажу, устраивает она меня или нет.

– Речь пойдет не совсем о деньгах… – Глеб достал сигарету из пачки, лежавшей на столе, и закурил.